Без шума и пыли

– Мужики! Не надо паяльничек совать в анальное отверстие, я уже вспомнил, где кассета.

– Ты на глазах растешь, паря! – обрадовался коренастый и добавил: – Я плохо переношу запах жареной человечины, особенно задницы.

– Я спрятал кассету в вентиляторе химчистки, – раскололся Филарет, делая испуганное лицо. – Я всегда там прячу ценные вещи и деньги.

– Где эта химчистка находится? – спросил коренастый, имя которого Филарет так и не узнал.

– Это здесь недалеко, в пяти минутах ходьбы, – скороговоркой пояснил Филарет, делая попытку встать на ноги.

– Ты пока полежи, а мы подумаем, – скомандовал коренастый, проверяя ящики письменного стола Филарета.

Все найденные там магнитофонные кассеты он сбрасывал в пластиковый мешок, который около правой руки держал Хмырь.

Микрокассета в металлическом чехле, дважды переписанная на лазерный диск, спокойно лежала на системном блоке компьютера.

Филарет старался на нее не смотреть.

– Сейчас соберем все кассеты и пойдем, – обрадовал Хмырь, кидая на коренастого вопрошающий взгляд.

– Оставь пакет здесь, мы еще вернемся, – скомандовал коренастый.

– Мужики! В кофре рядом со столом инструменты. Возьмите, пожалуйста, и ключ с колечком на столе. Дверь там закрыта, – сказал Филарет, вставая на ноги.

– Дернешься, сразу перо в бок получишь! – обрадовал коренастый, беря Филарета под руку болевым захватом.

Филарет мог показать три способа освобождения от этого захвата, но пока решил не проявлять свою образованность.

Выйдя на крыльцо санэпидстанции, Филарет глубоко вздохнул, быстрым взглядом обведя дворик.

На противоположной стороне улицы стояла темная «Волга».

– Закройте входную дверь, – попросил Филарет, осторожно сходя со ступенек.

Улицы их поселка были практически не освещены. Только луна, изредка посвечивая через разрывы облаков, давала направление движения.

Идя вдоль бетонного забора, Филарет специально спотыкался, давая понять, что он ничего не видит.

Он мог пройти путь до локомотивного депо с закрытыми глазами, но сейчас демонстрировал свою полную беспомощность и забитость.

Перейдя через асфальтовую дорогу, троица свернула направо и уперлась в запертую железную калитку в заборе.

– Она всегда была открыта, – беспомощно сказал Филарет, дергая левой рукой железную ручку.

– Давай, Хмырь, лезь через забор! – приказал коренастый, становясь лицом к забору.

Ловко, как обезьяна, Хмырь взобрался на плечи коренастому и оттуда разом перемахнул через забор.