Без шума и пыли

 – Верочка! Можно привести этого хмыря в божеский вид за тридцать секунд? – спросил полковник, подводя Филарета к столу секретаря.

Верочке было лет сорок пять по виду, а сколько ей на самом деле, Филарет не знал. Брезгливо сморщив курносый носик, она строго взглянула на Филарета и, сунув руку в карман строгого жакета, вытащила фигурный ключ:

– Сергей Иванович! Отведи своего протеже в седьмую комнату и переодень! Не забудь сбрызнуть спреем со стеклянной крышкой!

Комната номер семь находилась в конце коридора, под лестницей, ведущей на третий этаж.

Скинув всю одежду на пол, Филарет только успел поднять голову, решая, что дальше делать. Сильные руки полковника втолкнули в душевую кабинку за незаметной дверью слева.

Кабинка имела все принадлежности для аварийного мытья, в том числе щетку на длинной ручке, которой он с удовольствием воспользовался, смывая с себя водочный и тяжелый запах милицейской машины.

Наскоро помывшись, Филарет взял из рук полковника большое махровое полотенце, вытерся и быстро стал одеваться.

Вместо джинсов и клетчатой рубашки ему были предложен строгий темно-серый костюм в полоску, белая рубашка и галстук в тон костюму. Темные замшевые туфли пришлись впору.

Филарет с удовольствием осмотрел себя в большом зеркале.

В зеркале отразился высокий, метр девяносто четыре, мужчина тридцати лет, с дочерна загорелой кожей и пронзительными голубыми глазами.

– Ты, оказывается, просто красавчик! То-то я смотрю, Верочка с тебя взгляда не сводит! Она никому не дает ключи от костюмерной, а тебе сразу дала.

Побежали! Мы и так на десять минут опаздываем!

– Товарищ генерал! Инженер санэпидстанции Иннокентьев по вашему приказанию доставлен!

– Вы свободны, полковник! Благодарю за службу! – вежливо сказал начальник управления ФСБ, седой худощавый генерал-лейтенант, лет пятидесяти пяти, сидевший за огромным девственно чистым письменным столом. К нему был приставлен длинный стол для заседаний, покрытый зеленым сукном.

Стулья с высокими спинками и жесткими сиденьями стояли вдоль трех стен в строгом порядке.

Портрет президента висел за спиной начальника управления, выполненный в иезуитской манере. Где бы ты ни находился в кабинете, казалось, президент внимательно наблюдает за тобой, проникая во все твои мысли.

Филарет впервые был в кабинете начальника управления и внимательно осматривался.

Огромный удлиненный кабинет, больше похожий на зал заседаний, был снизу доверху обшит потемневшими от времени дубовыми панелями.