Тегеран-82. Мир

Никаких вычурных деталей, кроме того, что некоторые стены в строении были полностью стеклянными, а в цветах, оплетающих их, усматривалась рука художника. Будто садовник тоже принимал участие в строительстве дворца.

Господин Рухи словно угадал мои мысли:

– Кенсингтонский дворец в Лондоне тоже так выглядит, и все сначала удивляются. От королей и шахов ждут мраморных стен, инкрустированных золотом и драгоценными камнями, как у шаха Джохана в Тадж Махале. Но Пехлеви стремились к западной манере и в своей частной жизни тоже.

Дворец строился недавно по проекту французских архитекторов. Национального колорита во дворце совсем нет, поэтому в этом Эдеме, – Рухи обвел рукой экзотический сад вокруг, – он смотрится чужаком.

– А по мне, отличный дворец! – высказал свое мнение Хамид. – Простые геометрические формы без излишеств не отвлекают от пейзажа и не загромождают его.

– Ну, ты у нас и умник! – рассмеялась Ромина.

– Я же буду учиться на архитектора, как шахбану Фарах, – ответил сестре Хамид.

– Да, а кто же отцу с бизнесом станет помогать? – строго вопросила Ромина.

– Роя будет помогать, – спокойно свалил на сестру Хамид.

– Вот всегда так, – отозвалась Роя. – Всегда я за вами все доделываю!

Роя и впрямь была среди них самая серьезная, хотя, на мой взгляд, родителям одинаково помогали все «детишки-Рухишки».

Следующей нашей остановкой стал парк Меллат или Национальный парк.

Мне пояснили, что до революции он назывался Шахским. Шах Мохаммад Пехлеви, любивший все западное, захотел устроить в Тегеране настоящий английский парк, вроде Гайд-парка в Лондоне.

В 1967-м году он выделил под парк 30 с лишним гектаров на северном окончании улицы имени себя и выписал специалистов из Англии. Тегеранский Шахский парк стал одним из самых больших на всем Ближнем Востоке.

Мы поднялись по центральной лестнице парка, с обеих сторон к ней подступали разнообразные статуи. Мне пояснили, что нас окружают увековеченные в скульптуре заслуженные иранцы.

Шах распорядился ваять всех, кто внес значимый вклад в иранское искусство, науку или политику, и ставить их в Меллат-парк.

Вокруг, куда ни кинь взор, на идеально-ровных зеленых лужайках красовались группы фигурно постриженных кустарников, сверкали в солнечных лучах фонтаны, поблескивало глянцевой гладью озеро со скользящими по нему парусниками. Там и сям попадались ухоженные спортивные площадки, удобные лавочки и уютные кафе-веранды.