Тегеран-82. Побег

Полночи, выключив свет в моем купе и оставив только ночник, мы читали друг другу вслух Эдгара По. Книжку я одолжила у своих «приемных родителей»: они все равно ее не читали, обозвав «занудными ужасами». Я ужасы очень даже любила, но не могла себе представить, как они могут быть занудными?! Поэтому взяла книгу полюбопытствовать.

Она оказалась сборником рассказов. Мы прочли «Лигейю», потом «Мореллу», потом «Элеонору» с «Береникой», а когда дошли до «Падения дома Ашеров», мне уже было действительно страшновато.

К тому же, было уже три часа ночи.

Димка ненадолго ушел в свое купе, дождался, пока его родители уснут, и вернулся ко мне.

На самом страшном месте «Падения дома Ашеров», которое я читала вслух, поезд покачнулся, в мерном перестуке колес раздался зловещий скрежет, и в мерцающем свете ночника вдруг возникло бледное напряженное лицо. Я бросила книжку и завопила от ужаса. За мной завопил Димка. Мы вскочили и скорее открыли дверь купе. И только тут догадались, что произошло: вагон резко дернулся и от этого со скрипом распахнулся шкафчик над умывальником, и в зеркале на внутренней стороне его дверцы отразилось Димкино же лицо.

С полки, на которой я сидела с книжкой, выглядело это и впрямь как мираж. Я испугалась так заразительно, что Димка испугался за компанию. Нам повезло, что от наших визгов в соседних купе никто не проснулся, иначе бы нас точно разогнали.

Только мы закрыли дверь купе и отсмеялись над собственной впечатлительностью, как поезд дернулся и встал как вкопанный.

За окнами стояла кромешная тьма. В вагоне все спали. Мы притихли в ожидании, когда поезд тронется: под перестук колес мы меньше рисковали перебудить своим чтением и хихиканьем взрослых.

Тут снова раздался скрип, дверь нашего купе поползла вбок и в ее проеме возникли какие-то темные силуэты. Они стояли и молча смотрели на нас. Я снова собралась закричать.

– Не бойся, это, скорее всего, погранцы! – шепнул мне Димка.

Наконец в нас уперся луч фонаря.

– Салам алейкум, пасдаран-е-энгелаб-джамхурие-ислами-Иран («стражи революции исламской республики Иран» – перс.

), – представились бородатые мужчины в беретах и почему-то в американской военной форме. Один даже этикетку USA забыл спороть. За плечами у них болтались автоматы.

– Алейкумас салам, – ответили мы. – Сейчас мы позовем взрослых.

По-английски пасдары не говорили.

– Джульфа, Джульфа, – понеслось по вагону.

Мы приехали чуть раньше заявленного в расписании времени.