Так не бывает!

Сделал сигнал бармену, но тот не спешил отзываться.

– Ты не похож на человека, которому с утра жизненно необходима огненная вода, – проговорил бармен, который, видимо, не нуждался ни в прибыли, ни в клиентах, ни в чаевых, так споро он отговаривал пить.

Королёв зло зыркнул на него.

– Ты не рассуждай, а лучше налей, – прорычал он сквозь зубы, зверея с каждой секундой.

Бармен хмыкнул, но обязанности свои исполнил, и через несколько секунд перед Святославом стоял рокс с двойной порцией горячительного напитка.

Он тут же отхлебнул из стакана.

– Неплохо, – неожиданно для себя пробормотал он и вновь приложился к роксу.

– А ты думаешь, если мы тут в такой дыре сидим, то довольствуемся дешёвым пойлом? – бармен за стойкой хмыкнул и внимательно, без злобы посмотрел на Святослава. – А тебя, дорогого московского золотого мальчика, как занесло в нашу «сонную лощину»?

Святослав изумлённо посмотрел на него. Мужчина за стойкой улыбнулся.

– Хочешь знать, откуда я знаю то, что знаешь только ты? – спросил он насмешливо.

– Обо мне всё сказали мои вещи и мой возраст, – буркнул Святослав, ослабив галстук.

– У тебя проблемы, парень, – проговорил бармен и, отложив стакан на место, оперся о стойку ладонями на вытянутых руках и приготовился внимательно слушать.

Автор всегда искренне удивлялась, почему так происходит, почему, в общем-то, незнакомому человеку мы можем запросто выложить все наши трудности, которые не обсуждаем даже с самыми близкими.

Магия, не иначе, пока сама не столкнулась с этим. Думаю, что сейчас Святослав испытывал те же чувства, что и я недавно… Но вернёмся к нашему повествованию.

– Мне нужны деньги… – начал босс.

– Кому они не нужны, – перебил его бармен. – Этот мир вообще алчен.

– Мне нужно кое-что доказать своему отцу, – резюмировал направленность своего желания Святослав.

Он заметил, как мужчина за стойкой напрягся, а его глаза подёрнулись дымкой воспоминаний. И Королёва понесло.

Дом Клячкиных. Вечер. За полчаса до сборища придурков встречи выпускников.

Вика стояла перед зеркалом и критически осматривала себя. Затянутая в корсет, с высоко поднятой грудью, в платье в пол с разрезом, открывающим вид на её ногу. Андрей что-то разглядел в ней. Элина говорила, что это его дар. А его глазами она увидела и себя. Клячкина тяжело вздохнула, и флёр очарования своей внешностью упал под грузом неприятных воспоминаний.