Так не бывает!

Кабинет руководителя рекламного агентства «Андеграунд», за глаза называемого сотрудниками филиалом ада на земле, был ненамного лучше обстановки самого этажа и запаха тлена, веявшего от секретаря, как цербера сейчас впившегося своими подслеповатыми глазками в Святослава. Тому захотелось перекреститься, и он был даже рад тому, что проскользнул в кабинет. Мрачный и холодный. Казалось, что Семён Степанович стёр свою личность и теперь он – не человек, он… должность. Жалюзи были плотно зашторены. На столе горела лампа, точечно освещавшая черноволосую, подёрнутую сединой, голову сидевшего за столом.

– Сын, – поднял он глаза на Святослава.

Молодой мужчина почувствовал, что его только что отсканировали взглядом и вынесли неутешительный приговор.

– Отец, я пришёл поговорить о моей помощнице, – начал было он.

Семён Степанович сделал жест рукой, на что Святослав нехотя приблизился к нему и сел в кресло напротив.

– Ты оказался медленнее, чем я предполагал, – проговорил тот и, посмотрев на часы, продолжил, – я ждал тебя минут пятнадцать назад, либо ты опоздал, либо…

Семён Степанович вопросительно посмотрел на сына.

– Замени её, – попросил тот, но требовательно, так, как будто отец ему что-то должен.

– Назови мне хоть одну причину, зачем? – бровь старшего мужчины полезла вверх, и он, бросив ручку на бумаги, внимательно всмотрелся в сына.

– Она… она… – заикался он, – она – монстр, ты видел её? Как мне с ней работать?

– Дело только во внешности? – холод и сталь в голосе отца.

«Это и впрямь глупо», – пронеслось в голове у парня.

– Она, как ты её называешь, чудовище, – прекрасный специалист и весьма неглупа, то, что тебе нужно, пока я буду в отъезде.

– Как я с ней буду ходить, к примеру, на деловые встречи? – прошипел Святослав.

– Ногами, Слава, ногами, и я точно буду уверен в том, что ты там будешь занят делом.

Старший мужчина, глава корпорации, вновь взялся за ручку и погрузился в чтение бумаг.

– Отец, – проговорил он.

Семён Степанович поднял на него глаза и начал вещать менторским тоном, от которого голова Святослава опухла сильнее и начала болеть нещаднее, чем после самой загульной попойки:

– А вот твой брат Миша посмотрел бы на эту ситуацию под другим углом…

– Он бы надел на её голову мешок? – тихо буркнул молодой мужчина.