Так не бывает!

– Если мы признаемся вместе, разве нас всех уволят? – предложила помощница Святослава.

Лица парня и девушки помрачнели.

– Два года назад уволили целый отдел за одну только фразу на такой вечеринке, – предупредила Элина, понизив голос до священного шёпота. – Этот бизнес безжалостен.

– Но я не люблю врать! – вскрикнула Вика. – Тем более Святославу…

– Это не ложь, Викулечка, – начал Алексей и взял девушку за плечи, – это утаивание правды во имя нашего спасения, теперь же ты одна из нас, – Вика мельком посмотрела на Лекса, – а это открывает множество перспектив.

– Лекс, заткнись, – Элина обратила внимание девушки на себя. – Пожалуйста, ради нашей дружбы…

– Хорошо, – тяжело вздохнула помощница. – Лучше промолчать, чем подставить нас всех под увольнение.

Видно было, как те облегчённо вздохнули.

Офис великого шефа всех времён и народов. Вечер прошедшего дня.

Вика весь день кидала виноватые взгляды в сторону Святослава, который вообще ни о чём не мог думать, кроме фиаско, которое потерпел утром.

Но она слишком хорошо знала его. Шефа беспокоило не только это. Что-то ещё заботило его, вкладывая в его черты несвойственную для него печаль. Девушка пыталась как-то облегчить его уныние, но того трудно было разговорить, и Вика наконец-то решилась. Будь что будет! Она не могла так поступать с ним. А если и вправду виновата, то ответит за это сполна. Хоть работа в «Андеграунд» и была мечтой, ступенькой для реализации её планов. Она знала, что Морозов сегодня весь день допрашивал сотрудников корпорации, пока никто не был уволен или наказан, но помощница догадывалась, что это лишь вопрос времени.

– Святослав, – начала Вика, её голос задрожал.

Босс вскинул на неё бархатный карий взор и теперь терпеливо и вопросительно ждал, когда же она продолжит.

– Я по поводу того инцидента на сетевой вечеринке… – она мямлила.

– Вика, – осторожно проговорил Святослав, – я не хочу слышать ничего, что может подставить под сомнение моё доверие к тебе или разрушить наши дружеские отношения, – в его тоне было предупреждение, словно бы Вика была единственным оплотом постоянства и душевного спокойствия, которое ему не хотелось бы разрушать.

Вика предусмотрительно замолкла и осмелилась всё же поинтересоваться:

– Крысятничество ведь не единственное, что тебя беспокоит, Святослав?

Он усмехнулся и устало мотнул головой, подтверждая её слова.