Тегеран-82. Начало

И даже не расстроилась, когда одна из парикмахерш показала мне аккуратно перевязанную с обоих концов мою отрезанную косу. Ее красиво упаковали, чтобы вручить моим родителям на память.

Время пролетело незаметно. Когда мама с папой появились на пороге, из зеркала на меня глядела натурально Мирей Матье! Темная шатенка с круглой прической, только мне сделали длиннее, как и обещали. Я была в полном восторге! И даже маме понравилось, несмотря на длинную челку. Папа расплатился с милыми тетями, а они на прощание меня расцеловали и сказали, чтобы я приходила к ним подравнивать концы и челку.

– А платье уж купите сами, мне нужно в посольство, – сказал папа, когда мы вышли из салона. – Сходите в «Курош», здесь недалеко.

– А что такое курош? – спросила я. – Так зовут старшего сына шахини!

– В данном случае название модного магазина здесь, на Моссадык, – пояснил папа. – А назвали его так – как, вероятно, и старшего сына Пехлеви – в честь древнего персидского царя-завоевателя. Он правил великой Персией в доисламское время, когда персы были не мусульманами, а зороастрийцами.

– А кто такие зороастрийцы? – полюбопытствовала я.

– Это огнепоклонники, те, кто поклоняется огню. Но вообще у них было много божеств, как у язычников, – ответил папа. – Я тебе возьму в посольской библиотеке учебник истории, раз тебе интересно. Только в наших учебниках этот царь упоминается как Кир Великий, а персы называют его шах Курош или Куруш. Курош провозгласил курс на создание «великой цивилизации» и сам стал для древних персов божеством.

– Так идти-то куда? – неожиданно прервала лекцию мама, хотя очень любила все познавательное. Но, должно быть, в магазин ей хотелось больше.

– Идите прямо, «Курош» будет справа через два квартала, – папа махнул рукой вдоль центральной улицы, на которой мы стояли, сел в «жопо» и уехал.

Мы с мамой пошли по Моссадык.

Над улицей растянулись полотнища, извещающие в том числе и на английском, что 29-го эсфанда или 19-го марта Иран отметит День Национализации иранских нефтяных промыслов.

Это был тот самый недолгий отрезок времени, когда центральная улица Тегерана уже не была Пехлеви, но еще не стала Валиаср. Тогда исламские лидеры еще не сообразили, что присвоить ей имя Моссадыка идеологически глупо. Об этом я узнала намного позже – из воспоминаний шахбану Фарах. Она описывала, как познакомилась с шахом Мохаммедом в Париже на приеме в посольстве Ирана, куда пригласили всех иранских студентов, учащихся на тот момент в Париже.