Возвращение Богов. Город Кристалл

Я знаю, что Ануннаки так делали, значит, сумею и я.

Стояла тишина.

– Ну что же, давайте действовать, пока крыша у нас у всех на место не встала, – сказал Ерлан. – Шурик, я верю в тебя, хотя ты действительно больной на голову. Удачи, брат! – Ерлан крепко обнял Шурика.

Дима принес холодильник, где находилось тело Тары.

– Дима и Ваня, вы в помощниках, ты тоже, Аэлита, оставайся, только без слёз. Делаешь всё четко и быстро. Остальные выходите, мы здесь на часов 30 застрянем, – сказал Шурик. – Для начала нам нужно охладить тело Фрикадельки до 15 градусов.

Нам понадобится полиэтиленгликоль, перфторан.

Все вышли.

Прошло 35 часов.

– Честно говоря, я до сих пор не верю, что это возможно. Он действительно гений и сумасшедший в одном лице. Страшно даже подумать, какие мысли роятся у него в голове, которые он не озвучивает, – сказал Ерлан.

– А если он создаст монстра?

– Как они ещё там держатся, 35 часов без перерыва, и сменить их даже некому. Шурик необыкновенный человек, меня восхищает его мозг и в то же время пугает.

Он может своими безумными идеями нас погубить, – сказал Ерлан.

Прошло ещё пять часов.

Наконец Шурик вышел из операционной. Все смотрели на него, затаив дыхание. Шурик молчал.

– Не получилось? – спросил Тимур.

– Можете нас поздравить.

– Всё получилось?

– Всё прошло замечательно. Все органы работают идеально.

– Урааа!

Все ринулись обнимать Шурика и жать ему руки.

– Мы восхищаемся тобой. Ты гений!

– Спасибо, это очень неожиданно и трогательно.

Думал, когда сообщу вам, то получу в ответ лишь презрение и насмешки, – сказал Шурик, со слезами на глазах.

Маша протиснулась сквозь толпу, сильно обняла его и сказала:

– Шурик, разве я вам не говорила, что пару пшиков дезодоранта в подмышки не спасут вас, если вы не примите душ?

Все засмеялись. Маша любила поддеть Шурика и не упускала возможности это сделать. Шурик всегда краснел при этом и начинал мычать что-то нечленораздельное.

– Нам можно посмотреть? – робко спросил Тимур.

– Да, конечно.

Все по очереди заходили в операционную и смотрели на Фрикадельку-Тару.

Тело было рыжего цвета, голова серо-голубого цвета, а на шее была повязка. Оно мирно спало.

– Я даже и не знаю, как к этому относиться. Недоумение, неверие, что это возможно, что-то неправильное и немыслимое. Мурашки по коже, – тихо сказал Валера.

– Мы ещё не привыкли к таким экспериментам, хотя Ануннаки экспериментировали так. Вспомните кентавров, химер.