Одна в чужой стране

Она уважала мой выбор и готова была принять всё, лишь бы я была счастлива. Боялась она только одного: чтоб меня никто там не обидел.

В первые дни лета я, полная воодушевления и надежд, ступила на турецкую землю. А впереди ждали новый дом, замужество и солнечные дни. Ах, как же это волнительно: менять жизнь.

Кемаль встретил меня в аэропорту.

– Алина! – услышала я крики моего брюнета, довольно улыбнулась и помахала рукой. – Ашкым… – прошептал Кемаль, заключив меня в объятия и уткнувшись в мои волосы.

– Ашкым, – едва слышно повторила я, наслаждаясь моментом. («Askim» значит на турецком «любимый, любимая»).

Как же я люблю аэропорты! Все люди такие разные и интересные. Побывав только лишь в большом аэропорту появляется ощущение, что посмотрела весь мир. И Кемаля люблю. Поэтому и приехала строить с ним семью. Хотя обратный билет на самолет у меня был через три недели, на всякий случай. И чтоб на паспортном контроле точно пропустили, ведь могут проверить наличие денег и обратный билет.

Не спрашивают только летающих чартерами, а у был меня регулярный рейс и прилетела я одна.

Кемаль крепко меня обнимал, хотя в Турции нежности на публике не приняты. А я таяла в его тёплых объятиях.

– Как долетела, нормально?

– Я проспала весь полет.

Мы разговаривали на английском. Пусть знали мы его и не слишком хорошо, но поговорить на бытовые темы удавалось. Ещё до поездки я начала учить турецкий, но знала только пару общих фраз и некоторые слова.

– Мои родители приехали.

Они ждут нас дома, – сказал Кемаль забирая мои чемоданы.

– Ой, я волнуюсь. А если я твоей маме не понравлюсь?

– Понравишься. Она добрая. И ты на нее чем-то похожа, – улыбнулся Кемаль. – Кстати, мама спрашивает можно ли тебя называть Алейна? Это турецкое имя. И им так было бы проще. Если ты не против, конечно.

– Хорошо. Алина – Алейна. Мне всё равно, – улыбалась я, счастливая. Мне кажется, в тот момент я согласилась бы на всё, что угодно.

Кемаль снял для нас квартиру в Алании, где сам работал.

Его родители жили в другом городе, но не приехать знакомиться с невестой не могли. Поэтому вместо вечера двух соскучившихся влюблённых был вечер чаепития и знакомства с родителями. При встрече мама Кемаля расцеловала меня в щёки. По поведению и выражению лица было понятно, что я ей понравилась. Она говорила слова «татлы, кючюк, мелек», то есть «сладкая, маленькая, ангел». Она видела меня как милую миниатюрную русоволосую девочку.