Тегеран-82. Побег

– У него еще кувалда была, – добавил Серега таким тоном, будто пересказывает боевик.

– А кувалда-то зачем? – допрашивала я.

– Как зачем?! – удивился Серега. – Для обороны в случае чего. И еще он ею разрушил шифровальную машину.

– Какую машину???

– Слушай, – наконец рассердился Серега, – раз тебе ничего не рассказывают, значит, ты еще мала, чтобы много знать. Меньше знаешь – лучше спишь, так мой папа говорит.

– Но тебе-то твой папа рассказал! – обиделась я. – Чтобы ты плохо спал, что ли?!

– Мы подслушали, – важно ответил за старшего брата СахАр.

Тут Серега разозлился еще больше: он вовсе не хотел, чтобы мы с Тапоней знали, что он подслушивает разговоры старших. Ему хотелось, чтобы мы думали, что ему доверяют взрослые секреты. Поэтому я решила схитрить, сделав вид, что не расслышала слов СахАра.

– Везет тебе, ты же парень, будущий мужчина! – льстиво заявила я. – Поэтому тебе доверяют. А я девочка, вот меня и не хотят пугать всякими куваладами.

– Я тоже девочка, – вдруг влезла Тапоня, как обычно, равнодушным тоном.

Все уставились на Тапоню.

– Врешь! – предположил Серега.

– А вот и не вру! – от возмущения Тапоня даже перестала казаться равнодушной ко всему на свете и даже чуть-чуть покраснела. – Я, к примеру, в отличие от тебя, – ткнула она в меня пальцем, – всегда знала, что в посольстве стоит шифровальная машина. С нее ней важные сообщения отправляют в Москву, диппочта-то не ходит.

Этим она меня уела окончательно. Я и предположить не могла, что вместо диппочты посольские используют какую-то машину! Наверняка моя мама тоже не знает, иначе мы могли бы посылать с нее письма бабушке. Это ведь тоже важные сообщения! Бабушке очень важно регулярно получать известия, живы ли мы еще или нет, раз уж мы живем в зоне военных действий. Она сама так сказала, когда дозвонилась до нас, чтобы возмутиться, что мы ей не пишем. Она не верила, что почта не ходит и предполагала, что нам просто лень ей писать.

Тут подоспел Макс. Серега тут же пересказал ему героическую оду про моего папу.

– Не фига себе! – восхитился Макс. – Неужели никто из налетчиков так и не понял, что среди них подставная утка?!

– Ну, наверное, не понял, раз мой папа дома и завтракает, – заявила я.

Теперь я, с одной стороны, чувствовала причастность к папиному подвигу и гордость за него, а с другой – обиду на родителей.