Тегеран-82. Побег

Когда я закончила, Мухаббат долго хохотала, а потом сказала:

– Уважаю женщин, которые умеют заставить мир крутиться вокруг себя! А почему у тебя «пустынная» наследственность?

– Мой папа родом из Чарджоу. Я думала, он вам сам сказал! Нам-то он сообщил, что вы его землячка.

– Надо же! – обрадовалась Мухаббат. – Я, кажется, припоминаю его – темненький такой и ты на него похожа! Он благодарил меня за письма. Про Туркмению ничего не говорил, но был очень любезен. С тех пор я ни разу его не видела. Он врач или тоже просто играл в череп?

– Вроде того, – расхохоталась я, обрадовавшись, что она понимает юмор, который моя мама называла «туркменским».

 – Он вообще в посольстве работает, а в госпитале по совместительству директором по обеспечению, потому что знает фарси и умеет договариваться с фирмачами, поставляющими медоборудование. И потому что иначе нас с мамой выслали бы в Союз. В посольстве с детьми нельзя.

Мне было очень приятно, что Мухобойка считает, что я похожа на папу. Я рассказала ей про эвакуацию после первого нападения на посольство и про наш переезд в бимарестан:

– Уже больше года прошло.

Мне кажется, что я всегда здесь жила. Здесь намного веселее! И в город можно выходить, когда хочешь! Кстати, хотите, я провожу вас до «супера», там хозяин папа моих подруг, он очень хороший!

– А разве тебе можно выходить за территорию? – удивилась Мухаббат.

– Нет, – честно призналась я. – Но это прямо за углом. Я иногда бегаю туда за жвачками, когда никто не видит. А в это время никто и не заметит, все или работают, или спят.

Это пять минут.

Действительно, в промежуток с 4-х до 6-ти вечера одна часть бимарестантов работала во вторую смену, а другая отдыхала после первой. Мама сидела дома с братиком-баятиком, папа был в посольстве, а Мухобойка была взрослая и могла идти, куда хочет.

– Никто и не узнает, что это я показала вам дорогу! – заверила ее я. – Я только туда вас провожу и оставлю, а сама бегом назад. Только вы обратную дорогу запоминайте!

Мухобойка согласилась, и я проводила ее до магазинчика Рухи.

На кассе сидел Хамид, я сказала ему, что это наша новенькая и ей надо показать, где что лежит на прилавках, и показать, как вернуться в госпиталь, если она заблудится. Хамид приветливо улыбнулся и ответил, что я могу не волноваться, новую ханум и обслужат, и проводят до дома.

Я вернулась в патио и уселась на лавку. Через полчаса вернулась счастливая Мухобойка, увешанная пакетами из Рухишкиного «супера».