Тегеран-82. Побег

А во время ужина была такой грустно-задумчивой, что мама дважды щупала мне лоб и спрашивала, какой у меня стул. В обычном состоянии этот вопрос меня крайне бесил. Но в тот вечер я смиренно отвечала, что нормальный, не перечила и не возмущалась, удивительным образом чувствуя себя провинившейся. В таком «без вины виноватом» состоянии я пораньше ушла спать, а утром проснулась без малейшей тени вчерашнего состояния. В веселых лучах утреннего солнышка вчерашние переживания показались мне надуманными и глупыми. В приподнятом настроении я умылась, позавтракала «квакером» и решила зайти за Мартышкой, чтобы позвать ее гулять.

Новая подруга открыла мне дверь в шелковом дамском халате в драконах и с лицом, густо замазанным чем-то белым. Я ее даже не сразу узнала, испугалась и отпрянула назад.

– Не боись, это маска для сияния кожи, – процедила Мартышка сквозь зубы, застывшая на лице смесь мешала ей говорить нормально. – Материна, польская. Потихоньку сунула в чемодан, пока она не видела. Халат тоже материн, фасон «кимоно»! Как тебе?

Мартышка покрутилась передо мной, путаясь в длинных красных лацканах, с которых, извиваясь от Мартышкиного кружения, будто из языков пламени скалились на меня черные дракончики.

– Эффектно! – признала я, завороженная драконьим танцем в огне алого шелка.

– Нужная вещь, особенно, если свидание получится, – заявила подружка. – Но над этим надо еще поработать.

– Я все продумала, – важно поставила меня в известность Мартышка. – Слушай сюда!

Она невозмутимо изложила свой план, выполнять который любезно предоставила мне.

Я должна придумать предлог, чтобы заглянуть в приемный покой к Сарочке с Розочкой. Попить с ними чаю и между делом выяснить все о нашем пациенте. А до того, как мы узнаем его настоящее имя, подруга предложила дать ему прозвище, чтобы только мы понимали, о ком идет речь.

– Какие будут предложения? – осведомилась она.

– Мунрэкер! – с готовностью ответила я. Все равно про себя я его уже так называла.

– Хм, Мунрэкер… – повторила Мартышка. – Звучит неплохо. Но кто это?

– Это по-английски «Лунный гонщик», фильм про Джеймс Бонда, которого играет Роджер Мур. Наш больной на него похож.

– Везет тебе, ты инглиш знаешь! – вдруг с легкой завистью сказала Мартышка.

От этой неожиданной похвалы я растерялась. Наверняка у Мартышки в школе тоже есть английский, а раз она старше меня на три класса, то и знать его должна лучше, чем я. А я и в школу-то не хожу.