Тегеран-82. Побег

– Но за шпиона, кажется, не уголовная ответственность… – неуверенно возразила я.

– Во-во! – согласилась подруга. – Не знаешь, не нагнетай! Лучше делом займись. Такими темпами он раньше выпишется, чем нас заметит! Тебе надо упасть!

– Куда? – не поняла я.

– Блин, ну ты и дурочка! – рассердилась Марта. – Со скейта упасть. Ему под ноги.

При всем интересе к старшей подруге и неожиданно для меня самой во мне вдруг зародился «фирменный» дух противоречия:

– Знаешь что? Тебе надо, ты и падай! Вот тебе мой скейт, мне не жалко.

И сама, кстати, дура!

Мартышка молча ошарашено уставилась на меня. Она терпеливо выдерживала «паузу Станиславского» (как позже выяснилось, ее фирменную), пристально глядя мне прямо в глаза. Мне стало не по себе и я уже открыла рот, чтобы сгладить свой слишком бурный протест, но Мартышка меня опередила. И это была совсем другая Мартышка!

– Ну джаночка моя, – обняла она меня и нежно замяукала прямо как хитрая восточная женщина: – Джамиль-джан, ну что ты, я же пошутила! Я же хочу только одного – чтобы тебе было весело! Я не хотела тебя обидеть, ей-богу! И я не знала, что ты боишься падать! Прости! Это я дура! Нет, даже не дура, а дурища! Как я могла не подумать, что падать на асфальт – больно и опасно!

Наверное, я и впрямь слишком много общалась с мальчиками – потому что девочки на подобные дешевые уловки обычно не ведутся, а я повелась.

Со всем пылом своего протестного поведения: что угодно, лишь бы наоборот:

– Это я-то боюсь падать?! – возмутилась я.

 – Да мне это раз плюнуть! Да хоть сию секунду! Меня Артур знаешь, как падать научил? По-спортивному! А его в зурханэ научили!

– В какой хане? – не поняла Мартышка.

– Не в хане, а в зурханэ – это типа тренировочного зала для борцов.

Как-то мы с папой ездили в Кередж (западный пригород Тегерана) и он перевел мне изречение, высеченное вязью на каменной стене древнего здания, мимо которого мы проезжали: «Боишься – не делай, делаешь – не бойся!».

Папа пояснил, что в этом здании находится «зурханэ» – заведение вроде спортивного зала, где молодые иранские мужчины совершенствуют свое тело, чтобы защищать дело революции. Сейчас там тренируются пасдары-добровольцы, а вообще «зурханэ» в Персии существовали испокон века, сюда ходили мальчики, желающие вырасти настоящими пехлеванами («пехлеван» – богатырь, борец, герой – перс.) – а это практически все без исключения иранские мальчики.