Бесконечный дом

Алиса выбралась из купели, на краю которой из пара и искр собралось, сгустилось и материализовалось пушистое белое полотенце.

Лошадка-качалка, неустанно находящаяся рядом, испуганно взвизгнула и отпрыгнула в сторону.

Завернувшись в теплую ворсистую ткань, Алиса пошла за кошкой обратно на кухню. Оттуда в гостиную, где за бочкой с финиковой пальмой обнаружился узкий проход в маленькую комнатку, так густо наполненную тьмой, что даже зажженное в спешке бра не смогло ее толком осветить. Помещение оказалось совсем небольшим.

И кажется, это была даже не комната, а лоджия. Застекленная стена почти до пола отгораживала от гущи мрака комод, журнальный столик и кровать.

– Там должна быть пара пижам. – Коралина запрыгнула на комод и потопталась на нем, крутясь вокруг собственной оси. Она поймала настороженный Алисин взгляд, направленный сквозь стекло окна наружу, в черноту чужой, настойчивой неизвестности. Успокоила: – Там ничего страшного нет, наоборот… Просто ночи темные. Завтра с утра увидишь.

Утро ранее будет.

Алиса и не спорила.

Обнаружив в полке хлопковую майку и широкие шорты, надела их. Накинула сверху махровый халат. Мокрые волосы холодили плечи…

В ванной щелкнула дверца стиральной машины. Предусмотрительно закинутые туда вещи достирались. Их следовало забрать. И платье тоже. Все это Алиса развесила на длинной лиане, протянувшейся от стены до стены около купели.

Вернувшись в спальню, она улеглась на благоухающую жасмином и мятой постель.

Лошадка-качалка встала в изголовье и устало прикрыла нарисованные глаза.

Алиса посмотрела на потолок. Там, в щелях крашеных досок клубился мистический туман, и искры, рожденные в нем, выстраивались в незнакомые созвездия и символы.

Двигались и кружились.

Как сон…

Он увлек моментально и унес в водоворот неясных образов, мгновенно растворившихся в реальности с первым лучом солнца.

Этот самый первый луч, требовательный и резкий, разбудил Алису. За стеклами лоджии, где прежде была лишь тьма, разливалась лазурь.

Плыли по ней клубы облаков, посеченные белыми росчерками чаек.

Алиса стремительно встала и приникла к стеклу, обомлев от увиденного.

За окном простиралось море. Самое настоящее, сине-зеленое, бескрайнее, в узоре пенных волн. Покачивались на ветру пышные пальмовые кроны. Каменные лестницы ныряли в заросли рододендронов.

Стена дома, вовсе не бревенчатая, а каменная, высокая – три этажа вниз, – вырастала из буйства южных садов.