Академия волшебной лингвистики

Запах от диетического блюда исходил соответствующий. Кажется, это и была икра жаброида с эльфийским чем-то там… А я-то, наивная, думала, что эльфы исключительно амброзией питаются.

Но голод не тетка. Придется есть, что дали. Если я сейчас начну требовать картошечку с мясом или макарошки – интересно, в этом мире вообще есть макарошки? – то выглядеть это будет крайне провокационно. А моя главная задача сейчас – не отсвечивать.

Трагически выдохнув, я подковырнула вилкой то, что подковырнулось, и, зажмурившись, отправила в рот.

Не так уж и ужасно. Почти безвкусно. А вот после второго захода меня вдруг сильно затошнило. Бросив вилку, я зажала руками рот и заметалась по комнате.

Где тут санузел? Мне он срочно нужен! А, вот же он – узенькая едва различимая дверца в углу за гардеробом. Распахнув ее, влетела в небольшое, отделанное плиткой помещение, посреди которого стоял керамический нужник. В него меня и вывернуло… Это было ужасно. Я думала, у меня все внутренности наружу вывалятся.

Хорошо, что рядом обнаружилась раковина.

Умыв лицо, я вернулась в комнату и, сев на кровать, отвернулась от диетических деликатесов. Ну уж нет. Больше я к этому не притронусь!

Опустошенный желудок предательски заурчал.

Согнувшись пополам, я обхватила себя за плечи руками и завалилась на бок. Плохо. Это, наверное, из-за сотрясения… Так я, пожалуй, Ларе и скажу – что из-за травмы диету придется отменить. Спасибо, разбитая голова, ты меня уже второй раз выручаешь!

Когда, минут через двадцать, служанка пришла, чтобы забрать посуду, я с облегчением сообщила ей – диета пока отменяется.

– Слава Летней Богине, госпожа. Давно бы так, – не смогла скрыть своей радости Лара. – Все эти новомодные диеты на пользу организму не идут.

Она улыбнулась, но тут же испуганно потупилась, решив, что повела себя излишне фамильярно. Видимо, настоящая Эмма пресекала подобное поведение. Я тоже должна. Несмотря на необходимость маскировки, мне вовсе не хотелось пугать или обижать эту добрую женщину, поэтому я ограничилась коротким прохладным:

– Да.

– Принесу вам овсяной каши, – не глядя мне в глаза, тихо отчиталась Лара перед тем, как снова исчезнуть за дверью.

Вскоре она вернулась с кашей, невероятно сытной и вкусной. Было ясно, что ее, в отличие от всяких там икр жаброидов, готовили с любовью, от души.

После каши меня не стошнило, но мутило до самого вечера так, что от ужина пришлось отказаться. Тело охватила неприятная слабость.