Железная леди

–– Ты с ума сошла! – крикнул мне в след Никита, но я не стала обращать на него внимания, желая оказаться в своей комнате немедленно.

Мы вошли с Бароном в гостиную и направились в сторону лестницы.

–– Саша, ты зачем это сделала? – спросил голос Артема, возникшего непонятно откуда.

Резко обернувшись, я замерла на месте. Барон тут же оскалился, рыча. Я взяла его за ошейник и крепко сжала пальцы, готовясь к рывку зверя.

–– Сделала что? – приподняла я удивленно брови.

–– Алия расскажет все отцу, – сказал он как можно тише.

–– Если она все же решилась стать вдовой, пусть расскажет, – зло улыбнулась я.

Барону наш разговор очень не нравился. Рык становился все громче, а лапы начинали движение в сторону Артема, натягивая ошейник.

–– Ты же понимаешь – я не удержу его, – произнесла я, кивая на обозленного пса, – тебе лучше уйти.

Дернув Барона на себя, я повела его вверх по лестнице. Войдя в комнату, я увалилась на кровать и позвала пса к себе. Он неуклюже взобрался на кровать, ложась рядом со мной и одновременно обнюхивая шелковое покрывало.

Я повернулась к лохматой большущей туше и обняла Барона за шею, закрывая глаза.

–– Помоги мне, – шепнула я, ощущая, как слезы проникают сквозь сомкнутые веки, скатываясь по коже. – Я так одинока, – всхлипнула я, прижимаясь все ближе к нему.

Пес обнюхал лицо и стал слизывать слезы, фырча мокрым блестящим носом.

Всю оставшуюся неделю, что отсутствовал Сабуров, я не отлипала от Барона. Это обеспечило мне покой и одиночество.

Лежа под легким покрывалом, головой на теплом, мягком животе пса, я шепотом читала ему стихотворения Сергея Есенина, иногда вытирая стекающие по коже слезы. Поэзия великого поэта всегда волновала мою душу, вызывая восхищение. Боль Сергея Александровича отзывалась во мне, заставляя испытывать жалость и сострадание. Мне было жаль как его, так и себя. Барон, внимательно слушая любимые мною строки, периодически вздыхал и хлюпал носом, от чего казалось, что он тоже испытывает сентиментальные эмоции. Казалось, он плачет, понимая смысл прочтенных мною слов. Казалось, он разделяет мою безграничную любовь к творчеству Есенина… казалось…

Неделя пролетела быстро, словно истребитель над уставшей от палящего солнца землей. Я сидела на газоне, рядом лежал Барон, тяжело дыша от невыносимой, утомляющей жары. Из земли распылялась вода, увлажняя зеленую траву, переливаясь в солнечных лучах радужными красками.