Совсем другая тень

 – Слушайте, может, заодно сдадите и бандуру?

– Какую еще бандуру? – спросил Шитик.

– Трейлер? Вам он ни к чему, а нам пригодится. За ценой не постоим.

Шитик поймал настороженный взгляд Клюя. Покачал головой, ответил:

– Не пойдет.

– Почему?

– Потому что товар ваш. А трейлер… С трейлером мы сами знаем, что делать.

– Зря.

– Может, и зря.

– Смотрите, мое дело предложить.

– Смотрим, – сказал Шитик. – Как там, долго еще?

– Да нет. С полчасика и закончим. Лады?

– Лады. Давайте скорей.

Ашот кивнул и спрыгнул на землю.

Завершение сделки

Теперь Азизов и Вадим Павлович сидели в одной из комнат дома Ашота. Свет не горел, и оба видели только силуэты друг друга. На столе стоял неизменный кофейник с кофе и две чашки. Лишь на блюде вместо хачапури лежало теперь домашнее печенье. Из окна комнаты были хорошо видны освещенные ворота гаража, куда выгружался товар, и задняя часть трейлера. Споро мелькали фигуры людей, освобождавших прицеп от груза.

Наконец Азизов встал, задернул шторы, включил настольную лампу, сказал:

– Закончили.

– Как будто, – согласился Вадим Павлович.

– Подождем, сейчас придет Ашот.

Они ждали около минуты. Вошел Ашот, доложил:

– Роберт Арутюнович, принято.

– Проверил?

– Проверил. Как договаривались, пятьсот тысяч. Товар в порядке. Вот только… – Цокнул языком. – Я все насчет трейлера. Зачем добру пропадать? Сдайте его нам, заплатим, сколько скажете. И клянусь, не засветим.

Вадим Павлович поднял глаза:

– Засветите, не засветите, не разговор.

Азизов взял чашечку, посмотрел в пространство. Поставил чашечку на место.

– Исчезнуть, так исчезнуть. Понял, Ашот?

– Понял.

– Чемодан здесь?

– Здесь.

– Давай.

Ашот подошел к стоящему в углу дивану, приподнял сиденье, ловким движением достал и поставил на стол средних размеров чемодан.

Чемодан был обычным: из черной искусственной кожи, с двумя ремнями-застежками. Вздохнув, Ашот посмотрел на Азизова.

– Договор прежний? Полтора рубля за пачку? Все правильно?

Каждый в комнате, в том числе и Вадим Павлович, прекрасно знал: даже если Азизов будет продавать пачки по госцене, то есть по два пятьдесят, навар все равно будет большим. Но лицо Вадима Павловича по-прежнему ничего не выражало. Он даже как-то скучно сказал:

– Правильно.

– Значит, мы даем вам семьсот пятьдесят штук[8 - Штука (жарг.