Лешая

Она открыла секретер, взяла с внутренней полки лохматый Листвянин журнал, распахнула последнюю страницу. На пожелтелой, разбухшей от сырости бумаге вились синие записи. Почерк оказался вполне разборчивым, понятным. Санька в очередной раз подивилась тому, что она не просто понимает язык, но и может читать на нем.

Писать, наверное, тоже получится – надо будет проверить.

Санька наивно надеялась вычитать в журнале четкие инструкции и рекомендации, как жить в лесу, написанное более всего напоминало обрывки размышлений из личного дневника вперемешку с непонятными «садово-огородными» советами: «Ложку живой воды на ведро.

Полив. Бурка теперь приходит в десять. Саженцам дозреть неделю, потом в землю. Блуждающие огоньки – суп из рыбьих костей. Обпилить после урагана…».

Обнаружить в невнятном потоке фраз однозначный смысл сходу не вышло, но последний абзац насторожил.

«Мандрагоры кричат у западной границы. Быть тише. У Д.Ж. появился второй лист. Надежда еще теплится. Зола удобрила почву, ждать осталось немного.

Я смогу все испра…», – дальше послание обрывалось.

Интересно, почему?

– Мам, кто такой ин-дрик? – оторвала от размышлений Альбинка.

– Какой еще индрик? – не сразу врубилась Санька, потом перевела взгляд на книгу, лежащую у дочки на коленях.

«Бестиарий», – так назвала ее Яра. Книга явно старинная. Очень старая! Страницы сомкнуты двумя тяжелыми переплетными крышками. Каждая из почти сантиметровой в толщину доски и обита кожей. По коже золотое тиснение. На развороте, который открыла Альбинка, широченные узорчатые поля…

Санька вспомнила, что в музее, куда они ходили с подругой Верой на выставку первопечатных книг, им рассказывали, зачем древним книгам надобились настолько широкие поля.

В далекие времена, когда часты были пожары, а книги были редки и не всякому доступны, эти широкие поля и толстые переплетные крышки с надежными замочками-запорами спасали их от огня. Книгу запирали – стискивали плотно-преплотно страницы. Так, что воздух не попадал между ними, и жадное пламя глодало лишь внешние края. Потом, когда книгу отыскивали на пепелище, обгорелые части страниц обрезали по краю, удаляя часть узорчатых полей, а не сам текст. Все переплетали заново…

И в этом мире, похоже, действовали так же.

– Вот он, индрик. – Альбинка ткнула пальцем в картинку с существом фантастическим, но хотя бы знакомым. – На единорога похож.

– Точно, похож, – согласилась Санька, прочитала: – «разновидность единорога» там внизу подписано.