По карьерной лестнице – в наложницы?..

К тому же я подкупила его зама пачкой дорогого бао, чтобы он напел ему, что для рекламщика крайне полезно обладал креативной внешностью. Собственно это было правдой, но у старых чудаков свои представления. На длину ниже пояса тоже было совершено пару покушений, но и в этом вопросе я была категорична.

А я хороша. Необычные волосы, такие пышные и волнистые, аккуратный маленький носик, большие ярко-синие глаза, пухлые губы, улыбка – выставочный образец для стоматолога. Не коринианского, разумеется. Фигурка отличная.

Моделью мешает стать только не особенно высокий рост и излишняя бледность. С моим ярким цветом волос пошел бы лёгкий загар. Хотя сейчас каких только моделей нет, индустрия расширяет границы. По крайней мере – на нашей планете.

Внезапно заигравшая танцевальная мелодия заставила меня подпрыгнуть на месте. Роксана меланхолично сообщила, кто звонит мне в столь поздний час и спросила разрешения ответить. Я дала добро, даже не накинув халатик.

Посреди комнаты возникла голограмма – Елька сидела на коленях у темнокожего парня.

Оба они разместились на лежаке. А вокруг, судя по всему, было солнечно. Ну да, на Нигоре ведь сейчас раннее утро.

– С днем рождения, моя сладкая карамелька! Мы сейчас поднимаем за тебя коктейли, я обещаю оторваться за нас двоих!

– Как ты умудрилась так рано встать? – усмехнулась я.

– Да я и не ложилась! – беззаботно отозвалась подруга. – Ммм… Мой подарочек тебе очень идёт, правда, Нунг?

Темнокожий юноша одобрительно прицокнул языком.

Треш! Я забыла, что я в одном боди сейчас и заметалась по комнате в поисках халата.

– Сзади тоже очень ничего! И когда ты в своем плотном рабочем графике находишь время на спортзал?

– Рокс, где мой халат? – рявкнула вконец раздосадованная я.

– Где бросила, там и лежит, – огрызнулась та.

– Ну вот, мне уже и искусственный интеллект хамит!

– Я же тебе говорила, что твоя работа снижает самооценку, а остальные чувствуют кровь и нападают, – назидательным тоном вещала подруга, устраиваясь поудобнее и рисуя узоры на мускулистой груди Нунга.

 – Кстати, как там старый маразматик Мелоун? Все ещё пьет ослиную мочу?

– Да, но в осла до сих пор не превратился. Если только в фигурально смысле. Но он всегда им был, – кисло ответила я, прекращая попытки найти халат и устало опускаясь на диван.

– Серьезно, Дэми, что-то ты бледнее обычного, – подруга скорчила недовольную рожицу. – Это уже не смешно. У тебя не работа, а натуральное рабство.