По карьерной лестнице – в наложницы?..

Чем отличаются одни несчастные (по моему скромному мнению, они точно несчастные) от других, я не понимала. Быть может, у наложниц прав ещё меньше, хотя куда уж…

За этими размышлениями меня затянуло в вагон, а детина с запрещённым острым предметом начал снова торопить свой галдящий курятник, подкрепляя вопли тычками в спину. Я оказалась в центре толпы и запаниковала. Она несла меня по узкому коридору в непонятном направлении, и отойти в сторону было невозможно. Одно радовало – постепенно толпа рассасывалась.

Девушки одна за другой занимали положенные им купе. Видимо, весь вагон был выкуплен под них, чтобы они могли спокойно путешествовать, не опасаясь приставаний случайных попутчиков. Хотя при наличии такой грозной охраны, я бы, на месте приставучих попутчиков, свалила в другой вагон.

Когда, наконец, девушек стало не так много, а это произошло, где-то к концу вагона, я по стеночке проползла мимо оставшихся дам и припустила к выходу. Чемодан неуклюже запрыгал по застеленному ковром полу.

Вагон явно люкс-класса.

Но через секунду уткнулась носом в огромную (в смысле широкую!) грудь в простой кожаной куртке.

– Не можешь найти свое купе? – спросил детина на мирайском.

Я аккуратно сглотнула, приподняла произношение и выдала:

– Моего купе тут вообще нет!

И попыталась протиснуться мимо него. Глыба не сдвинулась с места.

– Эй! Это ошибка, уважаемый! Я тут по ошибке, ясно?

– Все вы так говорите! – он гаденько усмехнулся.

Какой-то театр абсурда! И тут я с ужасом поняла, что «комета» тронулась с места.

– Треш космический! Мы же летим! Остановите поезд! Я не пассажир! – завопила я и, что есть мочи, пнула мужика между ног.

Не ожидавший такой подлости бугай согнулся пополам. Для верности я шарахнула его чемоданом по голове. И проскакав по корчившемуся на полу телу, рванула к началу вагона, где предположительно находилось купе проводника.

Распахнув дверь, я застыла на месте. Абсолютно лысый мужчина в шелковой ярко-синей безрукавке на голое тело и свободных штанах из того же материала дул под хвост какому-то животному с зеленоватой шерстью.

Зверь чем-то напоминал бобра с мордочкой, как у утконоса.

– Чего уставилась? – вопросил лысый капризно. – Мы только что помыли попку моему сюсипусику, а фен эта дура не положила!.. И чего ты шатаешься по вагону? Марш в свое купе! Тангус должен был проследить, чтобы вы, профурсетки, сидели тихо всю дорогу и никуда не разбредались, как глупые овцы.