Последний дракон. Побег в снежную пустыню

Но слышала, что в соседних более развитых в техническом плане стран, есть громовое оружие, способное взрываться, разлетаясь на множество осколков. Возможно, он пострадал именно от такого оружия. Кое-где действительно застряли твёрдые частицы.

Одежда в некоторых местах особенно обильно пропиталась кровью и присохла к телу. Она аккуратно отделила её от кожи, смочив тёплой кипячёной водой. Никаких признаков жизни.

Её особенно беспокоила рана на боку. Она была небольшой по площади, но, вероятно, глубокой. Интересно задеты ли внутренние органы? Что там должно быть? Кажется, печень.

Если она повреждена, то он скорее всего не жилец. Если только…

Она слышала легенды о драконах, которые способны отращивать тебе отрубленные руки, ноги и даже голову. Может быть, он сможет и отрастить себе новую печень?

В любом случае она аккуратно собрала края раны, вооружилась иголкой и ниткой, сама сделала глоток крепленого вина для храбрости и воткнула иглу в кожу. Быстро глянула на его лицо. Никакой реакции. Но веки всё-таки слабо дёрнулись.

Что-то чувствует. Уже хорошо.

Деятельный хозяин (еще одно благодарение богам за его запасливость!) оставил целый набор льняных нитей и иголок разных размеров. Только вот бутылка со скипидаром, использовавшимся для предотвращения заражения, была пуста.

Свежие раны на его теле перемежались со старыми шрамами, которых было едва ли не больше. Она аккуратно обрабатывала каждую, стараясь ничего не пропустить. Вода, едва попадая на его кожу, тут же испарялась. И вверх поднимался пар.

Было ощущение, что он горит изнутри. Да так оно и было, наверное. Пальцам в какой-то момент даже стало невыносимо касаться его кожи, ей казалось, что она жжёт её.

Через час сдула челку со вспотевшего лба. Ох и пришлось ей повозиться! Столько переломанных костей нужно было собрать и наложить шины. О том, как это делать, у неё было представление, поэтому оставалось только надеяться, что она всё сделала правильно.

Раны обработала водой и остатками креплёного вина, найденными в хижине.

На бинты пришлось пустить одно из стареньких платьев. Его не хватило, так что она, обречённо вздыхая, отодрала солидный кусок от простыни. Она очень надеялась, что эта жертва не будет напрасной.

Кое-как передвинув печь-горшок поближе к лежанке с метаморфом, девушка поставила рядом сушиться гутсы и уселась рядом на пол, облокотившись о стену спиной.

Она так вымоталась, что где-то полчаса тупо смотрела в стену, абсолютно без всяких мыслей.