Товарищ участковая. В объятиях темного принца

– И кто у вас будет говорить за Него? – обречённо спросила Катя.

– Есть у нас одно духовное лицо, – со значением произнёс глава стражей, надувая щёки, и обратился уже к своему подчинённому. – Пошли кого-нибудь в собор, пусть кликнет священника, чтобы быстренько провёл тут суд.

Катю напрягло очередное использование слова "быстренько". Ей вообще не нравилось, что здесь всё так делалось. Хотя в полиции иначе, наверное, и быть не могло. Стражи порядка во всех мирах скоры на расправу, а на то, чтобы в чём-то разбираться, ни у кого нет ни сил, ни желания, ни времени.

Священник приковылял минут через двадцать. Его бережно поддерживал под локоток один из стражников. Это был сухонький старичок, очень худой, ростом примерно с Катю, в длинной рясе, впрочем, богато расшитой золотыми и серебряными нитями. Но его одежда лишь немного напоминала типичную форму священников, увиденных ею в её мире. Хотя сколько их там вообще, религий?

Священник подошёл к решётке, неодобрительно оглядел девушку и сразу начал блиц-опрос:

– Давно ты поклоняешься дьяволу?

– Я не…, – начала было Катя, но старик неожиданно громко гаркнул:

– Отвечать только "да"или "нет"!

Катя разозлилась:

– А других вариантов не предполагается? Тут всё сводится к тому, что я ему всё-таки поклоняюсь!

– Ясно, ладно, так и запишем: "я ему всё-таки поклоняюсь", – вредный старикашка жестом фокусника извлёк из широкого рукава потрёпанную книжицу и что-то вроде грифельного карандаша, хорошенько его обслюнявил, принявшись водить им по желтоватой бумаге.

– Глубоко ли нечистый успел проникнуть в твоё сердце, заблудшая душа? К слову о душе. Дорого ли ты её продала?

Катя хлопнула себя ладонью по лбу. И плюхнулась задом на лавку. Всё равно умереть от гонореи или сифилиса, подцепленного здесь, ей, видимо, не грозит. Судьба в лице этого сморщенного вредного урюка приготовила ей другую, более страшную участь.

Этот фарс длился минут пятнадцать. Потом, то ли у священника закончились вопросы, то ли ему просто надоело стоять, потому что он внезапно захлопнул книжечку, подняв столбик пыли, и вынес свой вердикт:

– Всё ясно, она одержима! Ей необходимо немедленное очищение.

Катя пошарила глазами по камере в поисках того, чем можно было запустить в старика. Ничего не нашла и разочарованная опустилась на лавку.