Пересекающиеся миры

Ликуша расцеловала маму и Жана – старшего, а Юра тепло с ими поздоровался.

За ужином много смеялись, шутили и спорили. В разговоре Наталья упомянула о странном поведении соседа и неприятных ощущениях, связанных с этим событием. Лев Сергеевич тут же сделал какую-то пометку в своем органайзере, а Жан вышел и о чем-то быстро переговорил с Эммануилом. Как ни странно, но в семье к сообщению Натальи все отнеслись очень серьезно.

Маленький Жан, спросив разрешение выйти из-за стола, пошел с Львом Сергеевичем рассматривать новую железную дорогу, которую тот ему привез и игру Жана.

Наталья с Ликушей отправились в сад на качели. А Юра остался готовить снасти для вечерней рыбалки.

Устроив Ликушу поудобнее, Наталья уселась у нее в ногах. Она чувствовала, что дочь очень устала, и у нее просто смыкаются веки. Мать ласково погладила свое «сокровище», поцеловала ее ручку и взяла ее в свои ладони. Ликуша улыбнулась, закрыла глаза и провалилась в сон. Наталья с нежностью и любовью смотрела на дочь.

Вокруг была тишина. Осенний лес своим шелестом убаюкивал и ее. Солнце еще не зашло, и было приятно нежиться в его заходящих лучах.

Сама того не заметив, Наталья тоже задремала. Ей приснился сон. Она увидела, как ее сосед бродит по лесу, собирая какие-то травы, как он буквально обнюхивает и осматривает каждый корешок. Потерев пальцами, он складывает травинки в альбом для рисования, между чистых, белых листов. Каждой травинке отведены свои страницы. Положив листок или корешок между страницами, внизу он делает запись.

Затем что-то шепчет и закрывает находку.

Все его действия происходят, как в замедленном кино. Кажется, что он совершает какой-то ритуал. Вот его лицо озарила радость находки. Он сорвал какой-то алый цветок, поднес его к глазам, потом понюхал, посчитал лепестки, радостно улыбнулся и положил в альбом. Затем, опустившись на колени, стал искать еще что-то в траве. Видимо, такой же цветок. Но он не попадался. Колдун все рылся и рылся в земле.

Наконец, ему удалось сорвать еще два цветочка. Отправив их по назначению и сделав какую-то запись, он вдруг стал детским совком рыть норку. Из получившегося углубления он вытащил маленького черного крота, его он засунул в маленький целлофановый пакетик и бросил в сумку, висевшую у него на плече.

Поднявшись на ноги и пройдя какое-то расстояние, Ланка стал обдирать кору с осины, складывая ее в карман куртки. Он переходил от дерева к дереву, что-то шепча.