Волшебное кольцо деревенской ведуньи

Нетерпение Насти как можно быстрее поехать к Прасковье, ее постоянные разговоры о волшебном перстне, гадание по поводу того, какими свойствами оно наделено, ее желание

«хотя бы минутку самой подержать его в руках» наводило Анюту на мысль, что девочка явно что-то задумала.

Женщина так озаботилась создавшимся положением, что, придя домой, вместо обычных хлопот по приготовлению ужина устало опустилась в кресло и закрыла глаза. Обычно именно в своем любимом кресле она переживала трудные моменты жизни.

Ему, любимому старому креслу, доверяла она свои женские секреты и беды. Возможно, именно поэтому не успела она как следует усесться, как на глаза навернулись слезы. Но они, как ни странно, не касались истории с Настей.

Скорее всего она просто устала и простудилась. Ее знобило, и она укрылась мягким пушистым пледом.

Перед ее взором возникло грустное лицо Матвея, который после их возвращения от целительницы стал пристально за ней наблюдать, стараясь делать это незаметно, но Анна, чувствующая его по какому-то еле уловимому движению воздуха, понимала, что старый друг переживает за нее.

Вчера, поздоровавшись с ней в коридоре, Матвей осторожно придержал ее руку и спросил:

– Нюшенька, у тебя все в порядке?

Она, изображая веселость, заверила его, что все у нее замечательно.

– Неужели за столько лет нашей дружбы, Аня, ты не можешь доверить мне свои проблемы, не желаешь воспользоваться моей помощью, если она нужна.

Она, дура безмозглая, сыграла полное непонимание и еще раз повторила, что нет причин за нее волноваться, хотя на самом деле ей так хотелось сказать ему: «Я не могу себя простить за свое предательство, я сама приговорила себя к одиночеству за свою ошибку».

Но она никогда не скажет ему этого! Мысль о том, что он вправе не поверить ей, вправе думать, что она вновь полюбила его за успехи в карьере, что ищет выгоду, эта мысль была невыносима. «Но ведь он именно так и подумает!»

Хотя ее порыв в отношении Николая тогда, когда все считали ее невестой Матвея, оказался всего лишь коротким влечением.

Уже в первые недели их совместной жизни с Николаем она ощутила, как ей не хватает Матвея. Желание мужа провести всю жизнь, гуляя по кабакам и ресторанам, при этом философствовать с рюмкой в руке о смысле жизни, изображая из себя этакого современного Онегина, уже через два месяца стали для нее невыносимы.