Зашитые бриллианты

Она видела, как Клавдия о чем-то просила рыночную уборщицу и как та, взяв пакет из рук Клавдии, принесла той какую-то бумажку, похожую на деньги. Но уже темнело, а видела баба Ира плохо, поэтому точно сказать, что эта гастарбайтерша отдала за пакет, не могла. Однако все происходящее было так странно, что после того, как Клавдия удалилась с рынка, любопытная Ирина Акимовна подошла к уборщице.

– Милая, – обратилась она к ней. – Расскажи-ка мне, что это моя дочь тебе отдала? Боюсь вот, опять что-то из дома уволокла, чтобы на своего хахаля потратить, – выдала она без зазрения совести.

Гастарбайтерша посмотрела на бабку и прошмякала:

– Я не понимаю по-русски.

– Слушай! Ты из себя дуру-то не строй! – повысила голос Ирина Акимовна. – Только что понимала, а сейчас, значит, нет? Я сейчас милицию приведу, и ты отсюда улетишь белым соколом.

Это обещание явно смутило уборщицу, и она, как по волшебству, стала понимать и даже говорить по-русски.

– Пальто она мне свое старое продала за тысячу рублей.

Если хочешь, давай деньги, тысячу рублей. А я верну ваше пальто.

– Не ври, – сказала баба Ира. – Я видела, сколько ты ей отдала.

– Тысячу, – стояла на своем женщина. – Хочешь, плати. Нет – иди домой и с дочкой разбирайся.

– У меня с собой только пятьсот, – доставая кошелек из кармана халата, сказала Ирина Акимовна. – Давай меняться, – уже почти миролюбиво предложила она.

– Отдашь еще шаль свою, – был ответ.

– Ну, давай неси, грабь старуху! – согласилась баба Ира, про себя обругав эту сволочную чукчу.

Обмен произошел быстро, и Ирина Акимовна, кляня себя за глупость, потащила пакет обратно. Она еле слышно прокралась в свою комнату и прислушалась. Соседка, видно, уже спала. В квартире стояла тишина. Ирина Акимовна вытащила из пакета пальто, глянула мельком и села на табурет.

«Неужто, – думала она, – у Клавдии совсем нет денег и лекарства купить не на что? Вот ведь вертихвостка! Тратит деньги, куда не попадя, о черном дне не думает. А должна бы! Ведь не молодая уже! О, Господи! – перекрестилась старуха, – даруй рабе Клавдии здоровья и ума в придачу!

Однако что ж мне теперь с этой тряпкой делать, – глядя на пальто, размышляла Ирина Акимовна.

 – Отнести вампирихе Люське? – вспомнила она процентщицу, когда-то давшую им с теткой деньги на племянника. – Эта гадина тогда чуть живьем шкуру с нас не содрала!

Но пальто, вроде, справное. Попрошу у нее две тысячи за него. Скорее всего, не даст. Но начинать надо с серьезной суммы.