Тайное частное расследование

Оказалось, что полиция узнала от ее подруги, что Степанида Николаевна не выходит на связь более трех дней, и подруга весьма обеспокоена этим обстоятельством, поскольку Степанида Николаевна, встречая с ней Новый год, плохо себя почувствовала и просила приятельницу позвонить в полицию, если она не будет отвечать на ее звонки.

– У нее же брат есть, его жена, племянница. Она что, не могла попросить их приехать и проведать ее? – спросил я.

– Я тоже удивилась, – ответила жена, – но, с другой стороны, за почти тридцать лет проживания на одной площадке, ты хоть раз видел ее родственников? Вот именно! Я тоже не видела.

Обсудив это событие, мы перешли на более приятные темы, и мои мысли переключились на собственные дела. Но, это я так думал. Память человека – совершенно особенный инструмент. Сам того не желая, я стал частенько ловить себя на воспоминаниях, связанных с этой женщиной.

Как-то в один из теплых летних дней, когда я работал над своей новой монографией, мне позвонил следователь Виноградов Алексей Степанович и спросил, не мог бы я ответить на несколько вопросов, касающихся моей бывшей соседки Степаниды Николаевны Жмых.

Я дал согласие на эту беседу, и мы договорились, что он подъедет ко мне в институт на следующий день, после четырех часов.

Почему-то после его звонка я не мог заниматься своей работой и, сварив себе кофе, уселся в кресло, закрыл глаза и стал вспоминать все, что я знал о Степаниде.

Мое отношение к ней всегда было крайне отрицательным, хотя я никогда не думал о ней специально.

И я постарался вспомнить, на чем была основана моя неприязнь к ней.

Память тут же подкинула мне воспоминания из далекого прошлого.

В период нашего нежного возраста мы жили с ней в одном дворе, хотя и в разных домах.

У нас во дворе была спортивная площадка, и мы с ребятами гоняли мяч с утра до вечера.

И вот в один из таких дней мы с моим другом Сашкой так увлеклись игрой, что нечаянно разбили окно в одной из квартир Сашкиного дома. Первым нашим побуждением было желание убежать, чтобы не нести ответственности за содеянное.

Но мой друг был мальчиком храбрым, и поэтому мы, как два дурака, стояли на месте и не знали, что делать. Но это продолжалось не более двух минут. Мы и опомниться не успели, как к нам подлетела грязная полупьяная тетка с растрепанными волосами и схватила Сашу за ухо, да так цепко, что мой друг заорал от боли, но ведьма не отпускала его, она чуть не оторвала ему ухо. Хорошо, что во дворе в это время был какой-то мужчина.