Я изменю свою судьбу или месть – блюдо, которое подается холодным

В общем так, денег я вам не дам, спать с вами я не буду, а вы ни смотря на это, завтра с утра начнёте лечение. В противном случае, я дам послушать эту запись вашей жене, и вашему тестю, который главврач этой больницы.

И Настя, быстро открыла дверь в коридор, за которой стояла Вика. Юрий Петрович понял, что проиграл и опустил руку, которой намеревался схватить эту нахалку. Дверь захлопнулась, в коридоре послышался смех, а врач никак не мог прийти в себя. На следующий день Настю стали лечить. На обходе врач, остановившись возле неё, тихо прошипел:

– Сотри запись, я, всё сделаю.

– Обязательно, но только после лечения. Он злобно посмотрел на неё и вышел.

Прошло несколько дней, первой выписали тётю Валю, женщина расплакалась, прощаясь:

– Девочки, я оставлю свой адрес, обязательно навестите меня. И ты, Настенька не потеряйся, я очень хочу знать, как сложится твоя судьба. Если будет плохо, ты сможешь пожить у меня. Я одна, и ты мне не помешаешь.

Растроганная Настя, поцеловала пожилую женщину, клятвенно пообещав не потеряться.

Потом ушла тётя Света, и к девочкам положили двух других женщин. Настала очередь Вики. Девушки стояли на крыльце, прощаясь.

– Я буду тебя навещать, а ты звони мне, хорошо? – сказала Вика.

– Да, конечно.

– Когда тебя выпишут, мы тебя заберём с папой. Жить будешь у нас на даче, она недалеко от города, а я буду приезжать на выходные. Я бы жила с тобой, но мне добираться до института далеко. Ты там отдохнёшь, наберёшься сил, а осенью куда-нибудь поступишь.

– Спасибо тебе Вика, но пока я не найду этих людей и не отомщу, никуда я поступать не буду.

– Но это же так опасно, может ну их? Пусть живут.

– Ни за что! Я не прощу им маму! И моё детство тоже.

– Тебе надо поговорить с папой, он многих знает.

«Ещё бы он не знал! Он ещё и участвовал!» – подумала Настя. Именно по этой причине она согласилась пожить у Вики. Тут подъехала машина, и мужчина, сидящий в ней, посигналил.

– Это папа, пошли, сейчас я вас познакомлю.

Когда девушки подошли, он вышел из машины, с любовью обнял Вику.

Максим Викторович был подтянутым, ухоженным мужчиной, лет сорока пяти, очень симпатичный, такие лица почему-то сразу вызывают доверие. И хотя Настя знала, что это враг, она невольно прониклась к нему симпатией.

– Папа, познакомься, наконец, с Настей! А то я все уши тебе про неё прожужжала. Никитин внимательно посмотрел на Настю, хотел улыбнуться, но не сумел, он вдруг сильно побледнел и схватился за сердце.