Матрешка в Лондоне

Остановившись в дверях своей спальни, я тоскливо окинула взглядом огромный коридор, дальний конец которого терялся далеко в сумерках, и спросила:

– Простите, Батлер, а вы спите здесь, в доме?

– Да, мэм. Комната прислуги на первом этаже. Но если вам неугодно мое присутствие…

– Перестаньте, Батлер! Все совсем наоборот. Я не хотела бы оставаться совсем одна в таком огромном доме. Жутковато с непривычки.

Лицо старика просветлело:

– Не беспокойтесь, мэм. Если хотите, я буду здесь, за дверью.

К тому же в доме есть ружье.

– Это ужасно! – вскрикнула я. – Оно обязательно выстрелит!

Батлер недоуменно выпучил на меня глаза. Я посмотрела на него мгновенье и поняла, что вряд ли смогу объяснить старому англичанину смысл широко известного в России чеховского правила.

– Не обращайте внимания, Батлер, это просто черный юмор. Порой я несу ерунду.

Что это со мной? Похоже, от веры в сказки я плавно перешла к законам прочих жанров.

Быстро, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь странного, я пожелала дворецкому спокойной ночи и прикрыла дверь спальни. В комнате было тепло и в целом уютно.

С чужеземной сказкой о Синей Бороде я решила бороться исконно русским методом (который, впрочем, с успехом использовала американка Скарлетт О’Хара). Утро вечера мудренее, сказала я себе и забралась в ворох английских перин и одеял. Уже почти погрузившись в сон, я вдруг вспомнила о собаке, которую обещал мне Фред, но, не успев снова расстроиться, уснула.

10

Я не заметила, как взошло солнце и наступил яркий осенний день. Когда я открыла глаза, комната была залита солнечным светом и все призраки вчерашнего дня безвозвратно растворились в нем. Какая же я все-таки мнительная особа!

Решительно распрощавшись со своими вчерашними страхами и сомнениями, я весело сбежала по лестнице на первый этаж.

Внизу, в холле, я распахнула все портьеры, дом залился светом.

Я заглянула в столовую. Она была пуста. С кухни раздавалось позвякивание посуды и шум воды. Батлер, судя по всему, готовил завтрак. Я открыла дверь и вошла. Примостившись на высоком табурете, взяла из вазы яблоко и жизнерадостно пропела:

– Доброе утро, Оливер Батлер!

Батлер, не слышавший из-за шума воды, как я вошла, резко обернулся и, увидев меня, стал рассыпаться в извинениях:

– Простите, мэм, завтрак еще не готов.