Пески забвения

Брат, а можно попросить вас, чтобы грустные песни вы напоследок оставили? Так хочется ваши веселые песни, но можно и песни о любви… – с ожидающим и хитрым взглядом, сказав это, Адиль посмотрел на старшего брата.

Как прикажете, мырза[22 - Мырза – господин (перевод с каз.яз)]. А что так-то? Ни разу так не просил ты!? Странно даже. Ээ, Адиль, смотри в оба. Моя невестка непременно должна быть самой красивой. Иначе, мои будущие племянники и племянницы от моего красивого братика, точно будут некрасивыми. Чего-чего, но этого мне не надо.

Я прав, Адиль? И все же, ты так и не ответил, на мой вопрос, – сказав это, он, как будто что-то предчувствуя, теперь посмотрел на Адиля.

Конечно, вы правы. Ведь надо же учиться. Но, как же степь? Неужели, я смогу выдержать расставание с ней? М-да, на все воля Всевышнего – тихо и многозначительно ответил ему на это Адиль.

Ммм. Но будь так, по-твоему. Сумел, однако, вывернуться от ответа ты, все-таки… Кстати, я начну песню, но и ты тоже подключайся. Вдвоем петь всегда веселей! А может, ты и сам начнешь первым? Я бы с удовольствием и послушал.

Договорились? Ну, давай же, начинай запевать, – проезжая через очередной поворот, ожидая ровную без извилистых зигзагов дорогу, заходил в столь приятную свою творческую состоянию.

Не в этот раз точно. Вот в следующий раз я, непременно, начну первым… Давайте же, ведь ждем. Был бы я вами, то с таким талантом как у вас, точно бы, пел на сцене, – зная то, что его брат всегда любил, чтобы его упрашивали, прежде чем он сам начинал запевать, ехидно подбадривая его гордыню, замолкнув, ожидал его первые ноты.

Привычка петь за рулем, было у него неудержимой. В репертуаре всегда присутствовали почти все народные казахские и пара-тройка русских песен. Только за нескольким исключением, в состоянии хорошего настроения и в отсутствии стороннего слушателя, он мог исполнять свои, казавшиеся ему, как бы корявыми, песни. То желание, которое шло от его сердца и души, было для него необъяснимым. Его бархатистый голос, приятно заволакивая кабину машины, завораживал любого пассажира, кто оказывался рядом.

Кто-то молчал и слушал, а кто то, не в силах сдерживать себя, забывая про свою усталость, подключался и тоже запевал. Тогда же, посреди степи, в кабине ехавшего по извилистой дороге машины, стараниями наших певцов, звучали приятные сердцу песни о любви к родине, матери и, конечно же, о своей далекой красивой девушке… И та дорога, куда бы она ни вела, была непременно легкой и короткой.