Пески забвения

Посмотреть ей в глаза и попрощаться навсегда.

Обо всем этом Шугла догадывалась и поэтому она летела к ней. Летела, не чувствуя своих ног и, только изредка, разве что не обидеть своим молчанием, рядом идущего Адиля, она изредка, задавая несвязные вопросы, старалась поддерживать, итак не складывавшуюся, их беседу. Адиль же ей нужен был, чтобы она, уже выйдя из дома тети, сумел ее выслушать и поддержать. Она знала, что, увидев ее, они оба, с любимой тетей, могли расстроившись, заплакать. Ведь обоим им было, что сказать на прощание.

Слова теплые и, меж тем, как никогда, нужные.

Дом тети был расположен в другой части города, в районе Курортного, недалеко от Судоремонтного завода. Вдоль улиц, над которыми нависали когда-то большие деревья карагачей, закрывавшие, можно было сказать небо, что непривычно всегда было для города, сейчас Адилю это грустно напоминали лишь толстые их оставленные стволы. Теперь же на них, лишь, как рваным лоскутком материи, стояла редкая крона листвы.

По дороге, Шугла, попросила его свернуть к аптечному киоску, где она хотела купить некоторые заказанные мамой, для тети, лекарства.

Расположенная вдоль проходной Судоремонтного завода, рядом с продуктовым магазином, она являлось для многих заводчан и просто неподалеку живших тут людей неким пусть даже и маленьким островком, но самым настоящим спасительным кругом. Приятная в общении аптекарша, тщательно выслушивавшая людей, не могла позволить любому из них, уйти без искомой панацеи.

Адиля внезапно удивило то, что несколько детей, пропуская Шугла вперед, после нее, с трудом потягиваясь к окошку, в желании купить также свое, протягивали своими маленькими ручонками, собранные с копилок разную мелочь.

То, что мелочи были с их копилок, убеждал для него тот факт, что ее держали в руках рядом стоявшие дети. Они покупали гематоген. Ничто в мире не могло затмить для них, его приятный и сладких вкус. Радостные тем, что в руках у них теперь находилось как бы сокровище, отойдя в сторону, пробуя разделить ее поровну, они напряженно переглядывались между собой. Обмазываясь им, спешно съедая доставшие после неимоверно справедливого между собой дележа, они, снова собравшись и что-то жарко обсуждая, планировали дальнейшие свои действия.

Все происходящее перед глазами событие, уводило его в детство. Где они, в поиске новых приключений с детьми, снаряжались в бойцов красной армии и немцев, и бегали, даже порой в полуденную жару по своим кошарам.