Пески забвения

Десятки весельных лодок, с прикрепленными на них моторами, под голоса вышедших на берег проводить своих мужчин, детей и женщин в платках, под шумным напутствием чаек, каждый день отправлялись они в море.

Запоздно уже возвращаясь, они, забрызганные солеными водами моря и уставшие от борьбы с его беспокойными волнами, сходили на берег с полным уловом рыбы. Конца и края не было тому богатству, что давало море людям, и никто не предполагал, что оно когда-то закончится.

Происходившие тогда в стране изменения не могли обойти и многострадальное Аральское Море. Море мелело. Меж тем, берега моря уходили от жилищ людей, уменьшалось и количество лодок. И только стаи чаек, несогласные с этим случившимся фактом, кричали и требовали от людей вернуть им их былую обитель…

Люди, уже не имея возможности продать, оставляли свои десятилетиями обжитые дома. Кто-то уезжал в город Аральск в поисках работы, кто-то оставался тут, продолжать жить, в уже новых, но не радостных для глаз, реалиях.

Пески, движимые неустанными ветрами, захватывали все новые и новые селения. Жизнь вокруг как будто останавливалась.

Родители Адиля были потомственными рыбаками, но жизнь, сделавшая все вокруг неузнаваемым, заставила их поменять ценности и заняться землей. Так они, с трудом пересиливая свою гордыню, стали чабанами.

Их дом находился на пастбище Ак Жайлау[5 - Ак Жайлау – Белое Пастбище(буквальный перевод с каз.яз)]. Дом располагался на возвышенности. Ниже, в отдалении от дома был обустроен колодец для животных, где мотопомпой поднимали с глубин чистую и холодную воду. Она тут была спасительницей для всего живого.

Данный колодец был тут неким волшебным магнитом. Он тянул сюда, за сотни километров, огромные табуны быстроногих кобылиц и их жеребят, преследуемых взлохмаченными и пышногривыми айгырами[6 - Айгыр – конь, жеребец(буквальный перевод с каз.

яз)]. Также и тучные, суровые б??а[7 - Бука – бык(буквальный перевод с каз.яз)], прятавшие свои сверкающие глаза за грозными рогами, расчищали места у водопоя своим неторопливым и размеренным коровам и их, беспокойно оглядывавшимся вокруг, в неком недоумении, телятам.