Кот по кличке Мяу. Том I

Буквально как в песне – «И ты на вершине. Ты счастлив и нем!»

К описываемому моменту, я, применив эту, разработанную мною, теорию на практике, и подтвердив тем самым, что именно она – практика и является критерием истины, как раз этой заветной вершины и достиг.

Из банального рук. группы, штатное расписание которой было очень скромным, ибо состояло всего из одного человека – меня самого, я превратился в высокооплачиваемого зав. сектором, а, будучи уже и кандидатом наук, сам собою в этом секторе теперь и заведовал.

Хорошо ли быть генералом?

Вымирают динозавры

Умирают старики

Дольше всех живут кентавры

И бессмертны дураки!!!

    Стихи поэтессы Е. Горбовской, прочитанные мне ныне покойной Ксюшей, как комментарий ко всей этой истории.

А произошла эта метаморфоза как-то сама собой, весной 80-го. Вот уж действительно – главное правильно поставить перед собой жизненную задачу и не дергаться, а оно и само тебя на ее решение вдруг как-то и выведет. Причем даже не так как ты сам ожидаешь, а как-то неожиданно – по-своему.

Так и здесь получилось.

Нас всех тогда заставили заполнять какие-то немыслимо крутые анкеты. Не на двух листках, как обычно. Нет! Это было, как говорят в Одессе – чего-то особенного. Тонкие, но большие – в печатный лист – сброшюрованные тетрадки на серой бумаге в несколько страниц. И называлось все это почему-то – «Выездное дело».

Ответив на десятки поставленных там, совершенно идиотских вопросов, нужно было, как говориться, «взять на карандаш» всех своих родственников.

Всех – до седьмого колена! Ну, не до – седьмого, конечно. Но до третьего или даже до четвертого – это точно! Бабушки, прабабушки, шурины и девери… Их дети и жены. Настоящие жены и бывшие жены. И девичьи фамилии и тех, и других. Кошмар! Кто, где и когда родился. Кто, где захоронен. Участвовал, – не участвовал. Был, – не был. Состоял, – не состоял. Привлекался, – не привлекался. И черт его знает, чего там еще не было!

Неделю или больше с этим проковырялись. Ездили в Купавну, где находилось головное здание нашего института, консультировались в первом отделе, а потом переписывали все заново.

И так несколько раз. Поди знай – каково было социальное положение мужа сестры твоего отца, родом откуда-то, из-под Харькова, которого никто и в глаза то не видел. Был ли он интернирован или – в плену, или – за границей, или – под судом и следствием, или – у черта на Куличках! Крыша от этого поехать может. Но, тем не менее, как-то заполнили и сдали.