Признание в любви спустя полвека. Лирическая повесть из девяти новелл

У нас была общая пора юности, пора взросления. Мы торопились прожить мгновения, дни и годы, мы многого не замечали, не задумывались над истоками своих побед и поражений, удач и ошибок, радостей и обид …

Но с годами неизбежно наступает время, когда мы оглядываемся назад, возвращаясь к своим истокам, чтобы разглядеть там мерцающие огоньки первых порывов юности и горящие факелы романтической молодости, пламенную пору возмужания и яркие всполохи бойцовского азарта в схватках взрослой жизни и тихие отблески семейного очага, и тающие в небе искры от потрескивающего костра старости.

У каждого человека есть очень потаенные чувства, которыми он может поделиться только с очень близкими людьми. Бывает, что он и сам не может разобраться в том, что томит его душу, и открыться, даже перед самыми близкими, не осмеливается. Поймут ли его другие, если он не готов самому себе признаться в своей слабости?

Вот и у меня в душе есть такой тайничок, который не красит меня, но согревает и поддерживает мою веру в любовь все эти годы.

И чем старше я становлюсь, тем больше меня точит совесть, что человек, благодаря которому «душа моя светла», до сих пор не знает об этом.

Ничто не вечно под луною, и я не хочу уйти в мир иной, оставаясь в долгу перед той, которая заронила в мое сердце этот неугасимый свет. Поэтому, я решился, наконец, открыться перед тобой, как на исповеди. Долго не мог избрать форму своего признания.

И в конце концов решил писать от третьего лица. Это история из моей и твоей, нашей общей юности.»

Глава II

Немая музыка души

Немота неумения душит,

а мне нужно так много сказать,

распахнуть для людей свою душу…

Но мой рот неуменьем зажат.

Чьи-то строки кристальные вынесли

людям в дар безупречность звучанья.

Я ж, как раньше, храню свои мысли

в сберегательной кассе молчанья.

(Ю. И. Минералов, написано в 17 лет)

…Изо дня в день глядел он без устали на милые плечи, едва покрытые светлой копной густых каштановых волос. Он рассматривал сидящую фигуру со спины, как портрет Джоконды. Тайком наблюдал каждое ее движение: повороты головы, раскачивания тела, жесты рук. Замечал каждую пуговку, каждую складку ее платья, каждую ее жилку и изгибы спины, каждое шевеление ее плеч и тонкой шеи.