Свадебное свидание

Дотянувшись до бутылки, Оливия подлила им в стаканы:

– Ой, погоди, так что там за история с лифтом? Почему ты мне не писала? Я беспокоилась – ну, знаешь, вдруг тебя сожрал лифтовый монстр или что-то в таком роде.

– Лифтовый монстр? Оливия Грейс, ты не смогла придумать лучшего повода для фальшивого беспокойства, чем лифтовый монстр?

– Мне шампанское ударило в голову, плюс сегодня у меня был шестичасовой перелет, так что отстань. Рассказывай свою историю, немедленно! – Оливия отставила свой стакан на ночной столик и строго посмотрела на сестру.

– Черт возьми, жаль мне того, кого ты сместишь завтра. У всех, на кого ты так смотришь, внутренности автоматически съеживаются? – Алекса глотнула немного алкоголя для укрепления духа.

Из-под маски юриста выглянула настоящая Оливия и ухмыльнулась:

– По большей части, так что выкладывай.

Алекса вдохнула поглубже. Все произошло лишь несколько минут назад, но история до сих пор казалась слишком неправдоподобной, чтобы случиться с ней.

– Ну, вторым человеком в лифте со мной был парень.

Оливия кивнула:

– Это очевидно, иначе ты бы мне писала.

Чтобы не потерять запал, Алекса продолжила:

– Симпатичный парень.

– Да ладно, ты меня за идиотку держишь? Само собой, симпатичный. Он бы и не узнал о сыре и крекерах у тебя сумке, не будь он привлекательным. Но у меня такое чувство, что это еще не конец истории. Погоди-ка. – Оливия оглядела сестру с ног до головы: – На вид это платье легко снимается и надевается. Если ты устроила пятиминуточку в лифте отеля «Фэйрмонт», я буду СТРАШНО тобой гордиться!

Алекса подавилась воздухом:

– ОЛИВИЯ! Брр, нет.

Сестра вздохнула:

– Я знала, что такие надежды чрезмерны. Моя недотрога-сестренка тут как тут.

Алекса стиснула стакан. Так теперь она недотрога, раз не сорвала с себя одежду перед незнакомцем в лифте?

– Я не недотрога, но спасибо за комплимент.

Так всегда и будет происходить, да? Когда бы они ни встречались, она надеялась на лучшее, но за первые же пять минут либо Оливия заставляла ее почувствовать себя ненормальной, либо сама она умудрялась ляпнуть сестре что-нибудь пассивно-агрессивное.

Оливия пихнула ее локтем, а потом, когда Алекса не подняла на нее взгляд, пихнула снова:

– Это же не оскорбление, Лекси. Ты сама знаешь, что всегда была паинькой.

Сестра уже давно не называла ее так. Алекса заставила себя улыбнуться:

– Проехали. – Она встала и разлила по стаканам остатки шампанского: пузырьки ее подбодрят.