Горячее северное лето

Павел явно хотел поставить Джея в неловкое положение, но он не на того нарвался.

– Ну, значит, сам все сделаю! – бодро воскликнул Джей, на которого крайний север действовал крайне благоприятно. Как будто кто-то выкрутил в нем его жизненный оптимизм на максимум.

Джей скинул куртку на руки опешившей Таисии, размял плечи.

От Таисии не ускользнуло то, какими квадратными при этом стали глаза Светки. У нее разве что слюна не капала из приоткрытого рта. А вот раненный боец Павел Валерьевич хмурился с написанным на лице пренебрежением: «Ну, подумаешь, мышцы!»

Понятно.

Когда на станции проводишь время с одной женщиной, привыкаешь считать ее своей. Вот только у этой женщины тоже есть глаза. И теперь после визита Джея она будет понимать, что в мире есть другие мужчины, кроме Павла Валерьевича. И какие мужчины!

Все бы ничего, но при этом Таисия чувствовала нечто схожее… с материнской гордостью. Ни одного укола ревности, как бы ей ни хотелось, она не чувствовала даже близко.

Черти что.

Хоть бери и сватай Джея Свете.

А Джей, улыбаясь только Тае, подхватил первую коробку, кажется, с водкой и, бодро сбежав с пригорка, понес ее к невзрачному одноэтажному строению чуть поодаль от основного жилища, под надзором хмурого Павла, который шел впереди, показывая дорогу.

Светлана заворожено проводила его глазами.

– Вас здесь только двое? – спросила Таисия, когда они остались вдвоем.

– Что? – встрепенулась девушка. – А, нет. Вообще пятеро, но Колька и Афанасий в отпуске.

– А кто третий?

– Что? – опять отвлеклась от созерцания ягодиц Джея Света.

– Вы сказали, что вообще здесь на станции вас пятеро, – вежливо подсказала Таисия.

– Ну да. А пятый наш руководитель станции. Федор Радов.

А раз он не вышел их встречать и не может помочь таскать тяжести, Таисия сделала вывод, что уж он-то совсем древний старичок. Да и имя такое же, древнее. Эдакий научный сотрудник, заставший времена, когда по земле еще ходили мамонты.

– А вот, кстати, и он, – кивнула Света в сторону.

Таисия проследила за ее взглядом.

И обомлела.

Глава 6. Федор

Радов тащил тяжеленую цепь и наслаждался тем, что нашел способ перехитрить природу. Во всех смыслах. Он посадит Муфасу на цепь, и пес просидит, как миленький, пережидая течку Дуси.

Куда, кстати, запропастилась эта шелудивая дворняга? Обычно, сразу выбегала навстречу, стоило Радову выйти из жилого модуля. Впрочем, на ужин все равно примчится, если жива еще.