Онлайн

Не хочу с ним встречаться? Это что за номер?

Она узнала, стучит в висках. Узнала, что я смотрел за ней.

Чувак, это бред. Она никак не могла узнать, кто именно смотрел за ней. А почему тогда? Чего так испугалась? Что со мной не так?

– Не могу, – отвечает Леонид Львович. – Мне очень жаль, но, если вам нужен паспорт, нужно ждать Максима Николаевича. Хотите чаю?

– Нет, спасибо. Мне еще нужно кровь сдавать натощак.

Правда, что ли, к врачу записана?

А если больна? Рано пошла на панель и занимается теперь этим онлайн, потому что не может обслуживать реальных клиентов?

Ну… Она не выглядит смертельно больной, начнем с этого.

Она, впрочем, и на проститутку не тянет. В отношении нее вообще все сложно!

Чертовски сложно и только усложняется с каждой минутой.

Паспорт. Это был бы отличный предлог, но я знаю, что таковым он не является. Это чертова случайность, как и то письмо Геныча о горячих девочках. Так сошлись звезды. И теперь свели нас вместе во второй раз.

Все мои попытки держаться от нее как можно дальше проваливаются одна за другой.

А значит, пора с ней познакомиться.

– Мы на месте, – говорит таксист, и я нажимаю на «отбой», прекращая подслушивать.

Кто не спрятался, я не виноват.

Глава 7. Лера

С замиранием сердца шагаю по пустому холлу его офиса. Теперь остается только ждать. Спрашивается, чего нервничать? Чужой человек ведь, чтобы я там ни придумала, а делов-то на пять минут.

Зайти и выйти.

Дурацкий каламбур.

– Ну, вот и он, – говорит седовласый вахтер.

Разворачиваюсь и смотрю, как Соловьев выбирается из такси, а потом взбегает по серым каменным ступеням.

Сегодня он выглядит иначе. Утро субботы, как-никак. С него станется, что и дома не ночевал. Волосы взъерошены, вид хмурый, немного помятый. На нем темные джинсы и такая же темная водолазка под кожаной курткой. Костюма или галстука нет, все-таки выходной.

С каждой секундой, что я смотрю на него, бабочки в моем животе становятся все уверенней.

Они порхают в пустом желудке, отчего я только нереальной силой воли не растекаюсь в довольную лужицу прямо там, в холле, под его взглядом.

Как можно быть таким реальным и таким недоступным?

На меня Соловьев смотрит сверху вниз, в нем все-таки под метр девяносто, а во мне только метр семьдесят. На вид ему тридцать с небольшим, тогда как мне двадцать четыре.