Онлайн

Но в миг, когда его язык раздвигает мои губы и врывается в рот, те самые бабочки в животе начинают взрываться одна за другой. Он двигает языком так, словно он уже во мне, и я стону от одних только поцелуев.

Паспорт снова падает на пол.

Я обхватываю его плечи, и заклепки на куртке царапают кожу. Стягиваю ее с него, не прерывая поцелуя и, как балерина, при этом балансирую на носочках, пока его язык переплетается с моим.

Соловьев тянется к моей короткой ветровке. Срывает одним движением, и пока я вожусь с его курткой, его руки уже хозяйничают под моей футболкой.

Буквально висну у него на шее, когда он, бесцеремонно задрав мой лиф, сжимает одной рукой грудь.

Повиснув на нем, стону громче. Прямо ему на ухо. И он тут же толкается мне навстречу бедрами.

Соловьев на миг отпускает меня, чтобы одним движением снести со стола всю мою работу на пол. Документы еще тихо кружат в воздухе, оседая на пол, когда он подхватывает меня за талию и садит на освободившуюся столешницу.

Обхватываю его бедрами и немедля расстегиваю тугую пуговицу на его джинсах.

Не могу ждать. Пусть окажется никудышным любовником, чтобы я смогла, наконец, выбросить его из головы. Такое ведь тоже может быть?

Когда с пуговицей покончено, аккуратно веду молнию вниз. Одно неловкое движение – и секса сегодня не будет.

Для этого требуется концентрация, но ее-то у меня как раз и нет. А еще я не вижу того, что делаю, полагаясь на ощущения. Соловьев задрал мою футболку и его рот оставляет обжигающие поцелуи на моей груди.

Глажу его через белье, чувствуя ладонью жар. Однажды коснувшись, теперь не могу даже думать о том, чтобы убрать с него руку. Вожу пальцами по всей длине и наслаждаюсь, отодвигаю резинку белья и касаюсь рукой. Кожа к коже.

Соловьев ощутимо кусает меня, а потом возвращается к моим губам и шепчет:

– Сильнее.

На мне все еще полно одежды. Пытаюсь помочь ему раздеть себя, но он хватает меня за кисть и возвращает пальцы туда, где они нужнее.

– Я справлюсь.

Расстегивает мои джинсы и стягивает только одну штанину.

Вторая остается болтаться на бедрах. Трусики тоже все еще на мне. Как и футболка, которую Соловьев просто заткнул за приподнятый бюстгальтер.

Сначала он только водит пальцем по кружеву и, наверное, ему нравится то, какая я уже мокрая. Не сразу, но все-таки отводит белье в сторону, и проводит пальцем сверху вниз, после медленно погружая его в меня.

– Ты ведь правда меня хочешь? – почему-то спрашивает он.