Сводные

Крепнет и растет в удушающей тишине, накрывая наш стол куполом. Отец выпучивает глаза и выдыхает:

– Юля…

Самое время рассмеяться. Отмахнуться и сказать: «Что ты, папа, я не такая».

Но мне не смешно.

Кровь в венах становится похожа на кислоту, когда я со скрежетом отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги прямо перед отцом. Я не смогу сказать это. Но я должна. Разговор с Ксенией Михайловной помог расставить все точки над i.

Я распрямляю плечи и разглаживаю на талии фланелевую ткань, которой больше четверти века.

Онемевший отец переводит расширенный взгляд на мой живот.

У некоторых беременность протекает незаметно вплоть до третьего семестра, так мне сказали в женской консультации. Но из-за узкого таза и худобы это не мой случай. Анатомия, которая столько раз меня выручила за время моей карьеры, на этот раз оказалась бессердечной сукой.

– Сколько? – цедит отец сквозь зубы. – Какой у тебя срок?

– Почти три месяца… Я не знала, папа.

Мой голос такой же серый, как небо над Исаакиевским.

Только на горящий золотым пламенем купол я и смотрю, хотя голова кружится так, как не кружилась, даже когда я рискнула повторить знаменитые тридцать два фуэте[2 - Тридцать два фуэте – символ балетной виртуозности. Первой, кто проделала 32 оборота на месте, была итальянская балерина. Впоследствии трюк повторила Матильда Кшесинская.].

– Что именно ты не знала в свои восемнадцать?! – кричит отец. – Что надо предохраняться? Что от секса бывают дети?! – он вскакивает на ноги и смахивает со стола все, что там было.

 – Кто отец этого ребенка? Кто этот мудак?! Твой Яков из академии? Да я его голыми руками придушу, но сначала обрезанный член вырву!

Ненавистный кофе нефтяным пятном разливается по белой скатерти.

Со звоном посуды мгновенно замирает ресторан. Люди не доносят вилки с едой до рта. Уставшие от карантинной изоляции, все рады внезапному спектаклю.

Столикам сбоку от меня достались лучшие места – им отлично виден мой живот, и для них трагедия ясна даже без либретто[3 - Либретто – текст музыкально-сценического произведения, например оперы, балета, оперетты и т.

п.]. Зычный голос отца донесет подробности и до мест на галерке, никто из зрителей не уйдет обиженным.

Мне не привыкать к вниманию, но раньше после нескольких секунд тишины следовал взрыв аплодисментов. А я позволяла себе улыбку подрагивающими от волнения губами.

Я мечтала о бенефисе на сцене, но не таком. Но другого уже не будет.

Отец останавливается, тяжело дыша.