Сводные

Даже охранник понимает, что я с балеринкой не два сапога пара.

– Да отстань от парня уже! В зал ведь не попадет, – повторяет напарник и вдруг подмигивает. – Хорошие девочки любят плохих парней, верно? Как будто ты никогда подростком не был, Сергеич. Запугаешь, больше в театр носа не покажет. Беги давай и сразу наверх и налево. Твоя ложа там.

Киваю, разворачиваюсь и почти бегу по пустым уже проходам. Нет времени рассматривать лепнину, картины, плафоны и светильники. Но дорогу снова преграждает какой-то ряженый.

Сначала решаю, что он тоже охранник, но он тычет мне в лицо книжечками со словами:

– Двести рублей.

У меня в кармане всего пятьсот, так что обойдусь без программки. Разберусь, что к чему, это же балет, а не высшая математика, чтобы сидеть со шпорами.

Хочу обойти, но не выходит.

– Тогда бинокль. Всего сотка. В ложе пригодится.

Я и так не могу отделаться от чувства, что проник в лагерь врага, а с биноклем и подавно, то ли шпионом окончательно стану, то ли извращенцем.

Но удержаться не могу. Сижу я далеко.

А рассмотреть ее я хочу всю и как следует.

Подхватив бинокль, мчусь к своему входу и получаю недовольное цыканье билетерши, которая проверяет мой электронный билет.

– Опаздываете, молодой человек. Это вам не кинотеатр. Быстрее занимайте свое место и не шумите.

Квест[11 - Квест – задание, от английского слова quest.] «Попасть в зрительный зал» наконец-то пройден. Занимаю свое место, кресла по обе стороны от меня по правилам социального дистанцирования заклеены запрещающими лентами.

Гляжу вниз, там с креслами та же история. Выглядит так, будто в театре прошла безжалостная резня, и вокруг – сплошное место преступления.

Свет в помпезном зале меркнет, и зрители аплодисментами встречает дирижера. Почему? Он ведь еще даже не начал играть, а вдруг оркестр облажается?

Время тянется медленно, краем глаза вижу, как пара справа открывает программки. Да ладно, это же «Лебединое озеро», все предельно просто. Будут лебеди, озеро и трагедия.

Разве нужно вычитывать что-то там еще?

Занавес ползет в стороны, и на сцену высыпает сразу толпа танцовщиков. Я припадаю к ограждению ложи.

На сцене танцуют пятнадцать девушек в одинаковых платьях, а я чувствую себя дураком. Почему я был так уверен, что узнаю ее? Издали, в костюме и гриме, в движении?

Да нет, ее здесь все-таки нет… Или есть?

О, Барашек. А вырядился-то как.

Чтоб я сдох! Его я, значит, узнал сразу. Тревожный звоночек.