Сводные

Маяк остается на месте, но времени у него тоже мало.

– Молодые люди! – окликает нас контролерша. – Третий звонок уже скоро!

– Я прошел отборочный? – перехожу сразу к сути. – А значит, могу участвовать хотя бы в первом туре. А дальше посмотрим. Может, не приду первым сам, а может, ты специально для меня какое-нибудь разбитое корыто выберешь. Но я хочу в заезд. Ты же не хочешь, чтобы другие узнали, что ты правила не соблюдаешь?

– Каков гаденыш, ты мне еще и угрожаешь?

– Я хочу то, что принадлежит мне по праву.

Я прошел отборочный.

– Черт с тобой. Инфу о машине получишь на телефон сегодня же.

Маяк хочет уйти, но я хватаю его за рукав в последний момент. Я наконец-то понял, что не давало мне покоя в его словах.

– Почему ты сказал, что меня мать спасла? Дело закрыли после того, как Дмитриев забрал все претензии.

Лицо Маяка вытягивается, а потом он принимается хохотать.

– Так ты не знаешь, что ли? Ой, ну умора!

– Молодые люди, имейте совесть! Не на базаре!

– Уже идем! – отзывается веселый Маяк.

 – Простите за шум! Ну ты даешь, Кость. А я-то думал, ты специально в театр поперся, а ты случайно, что ли?

– Чего я не знаю? – ору громче.

– Скоро узнаешь! – отвечает Маяк, не оборачиваясь.

Он исчезает, а я от бессилия луплю кулаком по стене возле себя.

– Что вы себе позволяете? – подскакивает ряженый, у которого я брал программку. – Сейчас охрану вызову!

– Не надо. Сам уйду.

Сую ему в руки купленный буклет и иду на выход. Насмотрелся.

Хватит. Все мозги эти две недели были балеринкой заняты.

В опустевшем коридоре слышу, как за стеной снова настраивается оркестр. На часах еще полно времени до полуночи, а мать меня раньше дома не ждет.

Вот и славно.

Глава 6

Сначала делаю три круга вокруг нашего дома, изучая все припаркованные автомобили, но ни одной подозрительной или знакомой тачки не вижу. Может, и зря я так сорвался домой и не досмотрел балет, но все сомнения развеиваются.

Входная дверь оказывается заперта на три оборота, хотя обычно мама не делает так, даже когда уходит, а сейчас она совершенно точно дома.

Я видел, что в квартире горит свет.

В прихожей я сразу натыкаюсь на обувь сорок четвертого размера, а на вешалке вижу черное пальто. В нос ударяет приторно-сладкий запах цветов, и огромный букет обнаруживается на кухне.

Смотрю на дверь маминой спальни, а после, особо не церемонясь, просто врубаю телевизор и пультом поднимаю звук на максимум.