Сводные

Хотя не понимаю, какое дело защитникам природы до балерины? Но отец об этом и слушать не желает.

Он генеральный директор «Ю-Телеком», и до пандемии никому не было дела до вышек, которые обеспечивали покрытие сотовой связи. Но теперь все иначе, и мой отец много и подробно рассказывает в СМИ, готовя рынок к выходу нового оператора в России, но все без толку. Платон Дмитриев теперь воплощение зла для многих, и в разгар пандемии его в чем только не обвиняют…

Слышу, как хлопает дверца, и машина тут же срывается с места.

Всем телом ощущаю, как машина вибрирует от растущей скорости. Меня даже заносит на резком повороте. Один из наушников вылетает.

Резко распахиваю глаза.

За окном проносятся кирпичные здания каких-то заводов. Это какой-то объездной путь, чтобы не стоять в пробках? Как мы оказались здесь так быстро, если только что были практически в самом центре?

– Фёдор?

Но имя встает поперек горла.

Потому что за рулем сидит кто-то другой.

На голове водителя черный капюшон, но он сползает, когда мужчина дергается на мой голос и поворачивается ко мне едва ли не всем корпусом.

Машина при этом несется, не разбирая дороги.

Черная тканевая маска закрывает нижнюю половину лица угонщика, а на лоб падают волнистые темно-каштановые пряди. Лихорадочный блеск его глаз парализует меня страхом. А если он под наркотой или пьян?

Или мы бы уже разбились?

Он так же ошарашенно смотрит на меня, как и я на него.

– Какого хрена? – шипит он неразборчиво. – Ты здесь откуда взялась?

Краем глаза замечаю дерево и срываюсь на визг.

– На дорогу смотри!

Он выкручивает руль в самый последний момент. Машина подпрыгивает на колдобине, и на этот раз меня отшвыривает к другой дверце. Слышен скрежет веток по крыше и как захлебывается мотор, выталкивая машину из грязи. Только чудом не застряв, мы несемся дальше.

Не теряя времени даром, всеми пальцами цепляюсь за ручку дверцы, но в тот же миг слышу автоматический щелчок блокиратора, от которого мое сердце ухает в пятки.

– Не открывай, дура! Костей не соберешь на такой скорости!

– Кто ты такой? И что тебе нужно?

– Успокойся. Машина мне нужна. Ты не нужна.

– И это должно меня успокоить? Это машина моего отца! Ты хоть знаешь, кто он такой?

Я слышу глухой смех, и меня почему-то совершенно гипнотизирует то, как он щурит свои глаза над маской.