Золотистый ретривер и сфинкс

Как я могу доказать? Послушайте, я оплатила, квитанция есть. А дальше это их проблемы с банком, – ответила, удивленная бредом полицейского, Лена.

– Пишите заявление, дайте все документы. Я им позвоню. И надо вам на мой телефон прислать фотографию, что у вас действительно света нет, – отмахнулся от посетительницы парень в погонах.

«Как можно сфотографировать процесс? Темную комнату? Ну и идиот», – про себя подумала девушка.

– Я пришлю вам видео, что счетчик стоит на месте,– ответила она, стараясь быть максимально дружелюбной.

Быстро написав заявление, Лена вышла на свежий воздух.

Ах, как дышится легко. У полицейских пахло грязью, потом, перегаром и чувством безысходности. Сколько негатива бывало в этих кабинетах, столько разбившихся надежд, сколько потраченного впустую времени.

Дальше она сходила на прием к заместителю кого-то начальника по ЖКХ. Послушала стандартный чиновничий словесный блуд.

Возвращаясь, Лена позвонила матери, которая всегда сетовала за то, что людям, особенно хоть мало-мальски имеющих какую-то власть, надо давать то, что они хотят.

«Отдай, пусть поперхнуться. Нервы дороже», – девиз Анны Оганесовны, матери Лены.

Каждый раз, когда Лена сталкивалась с людьми малообразованными, и при этом невероятно хамовитыми, она терялась. Ее в семье, в школе, университете учили отстаивать права и стараться приводить факты без примеси эмоций.

Ее всегда ругали за слезы, обвиняли за манипуляции. И она научилась отбиваться фактами.

В офис Лена попала уже после обеда. О работе не думалось совершенно. Напечатав несколько заявлений, воспользовавшись служебным положением, зарядив смартфон, менеджер отдела продаж одной городской газеты Краснодара ушла домой точно в срок – в 18:00.

Наспех поужинав остатками продуктов из холодильника, которые первыми испортились бы без холода, Лена Симонова стала рассуждать.

«Наверное, они так со всеми новичками. Я же только недавно квартиру купила. Эх, надо было сходить хоть на раз на собрание жильцов – может чего и узнала бы полезного».

Прошла неделя, света не было, как и звонков по этому вопросу. Заряжать телефон, в котором был будильник, да и связь с внешним миром, оставалось на работе. Ела Лена в основном сухомятку или в гостях, кафешках. Вечерами сидела при свечах и вслушивалась в тишину.

Но дух был не сломлен, она пошла на принцип. В конце концов, составлять буквы в слова, а их в предложения она умела.