Такой цветок – Мия

Странно, этого зеленого ореола не было раньше, она точно помнила. Лицо прилично загорело на этой жаре и отличалось от всего остального кожного покрова. "Надо попросить Морта подровнять цвет кожи", – подумала девочка. Куафер долго уговаривал непослушную девчонку отрастить волосы, но, услышав одно из самых заковыристых выражений из рыбацких запасов, покраснел и подстриг коротко, как велела заказчица.

Также Мия рассмотрела свое тело и заметила, что с прошлого раза, когда она видела себя в зеркале, ее фигура слегка округлилась и приобрела немного мускулатуры.

Когда доплыла таким образом до Карника, стоявшего у входа в трапезный зал таверны, схлопотала легкий подзатыльник и дальше уже пошла, надув губы, обычным шагом.

– Не обижайся на него, да и смешно ты выглядишь, не доросла еще немножко до такой походки, – попытался привести ее дрожащие губы в обычное состояние маг, – вот через пару годочков станешь очень красивой и стройной девушкой, а пока не думай об этом, тренируйся и занимайся магией.

– Просто я себя давно в зеркале не видела и мне показалось, что я повзрослела с тех пор.

– Ты после парной да куафера очень изменилась, дочка, хорошо хоть не додумалась притирками лицо размалевать, – Карник обнял ее по-отечески и усадил за стол, – вот я всего несколько дней как отцом стал, а уже боюсь, что повзрослеешь быстро.

– Ладно, батя. Но за это, закажи мне все сладости, которые есть в этом трактире, – оттолкнув тарелку с какой-то кашей подняла сердитый взгляд на Карника.

– Фи! Я тебе куплю лучшие сладости в этом городишке, – заявил авторитетно Морт, – в трактирах такого не подают. А кашу все же поешь.

– Ты хочешь заглянуть в лавку шона Бэринета?

– А твой батя не так безнадежен, шона Мия. Предлагаю быстро покончить с завтраком и спешить к Ёру через упомянутую лавку.

– Согласен.

– Согласна.

Ер.

Путешествовать до города Ер пришлось в быстром режиме. Дороги были абсолютно безопасными и на ночевки останавливались на специально оборудованных стоянках. На каждой был водоем и два-три шатра, следил за этим всем человек, отвечающий за быт путников, и назывался просто "уютный". Они состояли на службе местного правителя и получали приличное жалование.