Отец лучшей подруги

Я даже оглядываюсь, чтобы проверить – вдруг этот полный страсти и желания взгляд предназначается не мне?

Но ошибки нет, позади меня нет мужчины, который смотрел бы на нее в ответ так же.

Она смотрит на меня.

Сколько у меня уже не было секса?

К сожалению, хороший, жесткий, страстный и честный секс в моей жизни бывает так же редко, как солнечные дни в Питере.

Часть напряжения я сбрасываю в спортклубе, благо он находится прямо в цокольном этаже дома. Даже личный тренер есть, Родион, он же «Зови меня Радик, Платоша».

В сердце Радика, несмотря на сто восемьдесят килограмм живого веса и внешность сурового викинга, тлеет парадоксальная любовь к уменьшительно-ласкательным.

Радик и помогал мне качественно «убиться» сначала три раза в неделю, потом четыре, а потом и пять.

Но когда дело дошло до двух тренировок в день, Радик был краток:

– Бабу себе найди, Платоша.

Легко сказать.

Свободного времени было не так много и все, что не отнимали работа и тренировки, я отводил семье.

И как же меня выбешивает вся эта обязательная романтическая чушь!… Болтовня ни о чем, лживые комплименты, обязательные поцелуи и объятия. Гори в аду правило о третьем свидании!

Да, мне нужна любовница. Но после Оксаны[1 - События романа «Сводные», в котором у Платона был роман с матерью Кости.] я так и не встретил подходящую…

Я четко знаю, на каких женщин западаю. Как раз на тех, которые не отводят взгляда – ни случайного, во время первого знакомства.

Ни после, когда я нависаю над ней, а она стоит передо мной на коленях. Стеснение – это не ко мне.

И черноглазая смотрит именно так.

Не каждая способна удовлетворить мои аппетиты, вот почему, прежде всего я подмечаю, какой у женщины взгляд. У каждой я ищу знакомый и такой родной голод в глазах, который я один могу удовлетворить.

И сейчас, в черной бездне, обрамленной густыми ресницами, плещется голод даже сильнее моего собственного. Будь я проклят, если манящий взгляд можно толковать как-то иначе.

Я редко ошибаюсь и не могу так просто упустить эту черноглазую чертовку. Поэтому без колебаний разрезаю толпу, идущую мне наперерез, и направляюсь прямо к ней.

Когда я останавливаюсь перед ней, она широко улыбается, а в глазах вспыхивают искры. Она рада. Не тушуется и даже не отводит взгляда.

– Привет, – выдыхает, заправляя короткую прядь за ухо.

Если это не флирт, значит, мне пора бронировать место на кладбище.