О чём молчат псионики

Следующие несколько часов ничего не менялось – гнетущее ощущение, что за ним следят, никуда не уходило. И не просто следят, а пытаются просканировать: Лиам боялся спать, чтобы случайно не потерять поставленные им блоки. Знание, как защитить себя от чтецов, тоже пришло по наитию, словно инстинкт самосохранения. Но почему Лиам не умел этого раньше?

Размышления прервал странный запах в камере – газ. Консорциум пользуется специальными веществами, чтобы добиться покорности пленника? Лиам не понимал причин повышенного внимания к своей персоне – кому нужен бесполезный эмпат, четвертый ранг с почти нулевым потенциалом? Правда, насчет собственных способностей начали закрадываться подозрения – бегство менталиста из комнаты Лиам мог объяснить лишь неравной схваткой.

Газ действовал как легкий алкоголь или около того – появилась слабость, собрать мысли в кучку стало гораздо сложнее, как и удерживать блоки: Лиам сидел, прислонившись к самой дальней от сдвижной двери стене.

Трое молодых телепатов, вошедших в комнату, не дали ему сосредоточиться – совместный ментальный удар отразить не вышло.

Дальше происходящее больше всего напоминало не драку, а избиение, в котором более сильные и многочисленные соперники иногда брали паузу для того, чтобы придумать измывательства изощреннее.

До этого Лиам никогда не сталкивался с физическим насилием: его замутило, но не стошнило – не ел уже много часов. Отчаянно пытаясь подняться и дать отпор, Лиам понял, что газ действует угнетающе не только на голову: тело слушалось плохо, практически не реагировало на сигналы мозга о борьбе.

Собрав последние ментальные ресурсы, Лиам представил острые лезвия – буквально нарисовал их в своем воображении – и направил в нападавших. Один из них моментально перегнулся пополам – изо рта хлынула кровь. В комнату забежали еще двое – сделали Лиаму какую-то инъекцию, а потом, поддерживая под руки, увели пострадавшего офицера.

Больше средств для сопротивления у Лиама не осталось – укол подействовал подавляюще на его способности, сознание балансировало между реальностью и забытьем.

Его вновь били, уже не добавляя ментальные приемы, а ногами, не позволяя закрываться – ребра трещали от ударов. Несмотря на абсолютную беспомощность из-за укола, боль Лиам ощущал в полную силу – она заставляла уйти глубже в себя, закрыться, хоть он и не знал, помогает ли это защититься от чтецов или нет, получал лишь возможность перетерпеть.