Чернота

Девушка ругала себя за слабость, за трусость, за беспомощность. Вот бы сделать нечто такое, чтобы вся гадость исчезла! Она была готова зубами рвать черноту на самые маленькие кусочки, стереть в порошок, расщепить на атомы, но разве это помогло бы? Нет. Существа раз за разом возвращались, поджидали за каждым поворотом, вставали ночью у кровати и сверлили взглядом, нависали над ничего не подозревавшими близкими, шастали по улицам в поисках новых жертв.

– Ну, че смотришь? Думаешь сдамся? Ага, бегу и тапочки теряю! – Лиза приблизилась к черноте и с размаху ударила ее туда, где должен был находиться нос: – Вот тебе!

Кулак пролетел насквозь существа, не причинив ему никакого вреда.

Казалось, от эмоций, испепеляющих девушку изнутри, оно лишь разрасталось. Черты стали четче, глаза налились белизной, а беззубая пасть распахнулась шире, готовая проглотить бунтарку целиком. Оно словно ждало следующего удара, чтобы вцепиться в руку и уже никогда не отпускать – обглодать до костей, а после и их сгрызть.

– Лиза, это ты? У тебя все в порядке? – из зала донесся невесомый и сонный голос встревоженной шумом бабушки.

Скрипнул старый диван – старушка села, ожидая ответа.

«Не хватало еще напугать ее своим безумие и буйством». – Девушка виновато втянула голову и поспешила к двери, которую приоткрыла на ширину ладони.

– Бабуль, я. Я тут это… по телефону говорила, – поморщившись, соврала Лиза – ей не нравилось врать, но спокойствие любимого человека было выше принципов. – Извини, больше шуметь не буду.

Доброй ночи.

– Время позднее, тебе на работу вставать скоро. – Старушка пожелала сладких снов, после чего жалобно пискнули пружины.

Стараясь вести себя тихо, Лиза опустилась на пол и закрыла лицо руками. Ей так хотелось спрятаться, раствориться, никогда не существовать. Она безумно устала от постоянной борьбы с чернотой, от ощущения, что это никогда не закончится. Слезы рвались наружу, пульсируя болью внутри черепной коробки, но девушка не позволяла им пролиться – стоит сорваться с ресниц хотя бы капле соленой влаги, как поток невозможно будет остановить.

Словно голодные волки, почуявшие запах крови, существа закопошились. Заскрипели половицы под их тяжелыми ногами, моргнула лампочка, и нечто большое нависло над сжавшейся в комок Лизой, обдавая ее зловонным дыханием.

– Посмотри! – упрямо требовал разум, привыкший давать отпор любому противнику.

– Посмотри, – призывно шептала чернота.

– Нет.