Шаг за грань

Главное, что никто не нарушал правил и не ломился в закрытые двери. Такое затишье радовало Блэка, который бился над решением важных вопросов:

«Какой отныне станет моя жизнь? Сомневаюсь, что будет хуже, чем раньше, а это уже неплохо. Какова плата за услугу того, кто даже имени не имеет, лишь порядковый номер? Но мне и платить нечем, ведь все, что у меня есть, – я сам. Могу ли я считать избалованных детишек своими друзьями, а место заключения – домом? Ха, глупости и ненужные сантименты! И с чего мне вообще о таком беспокоиться? Если даже воспоминания о родных краях не вызывают у меня тоски и чувства утраты».

С каждым шагом лицо Блэка все сильнее искажалось звериным оскалом. С каждым новым ответом глаза превращались в лед – в два холодных, но смертоносных шипа. В чужаке упрочнялись уверенность и решимость. Он дал себе слово, что с этого момента никому не удастся сломить его. Но дальнейшие размышления, как и воздух из легких, вылетели прочь от удара о стену. Первый схватил Блэка за грудки и без видимых усилий впечатал в твердую шершавую поверхность.

– Если ты предашь их или посмеешь причинить вред, – процедил сквозь зубы стражник из личной гвардии, – я сделаю так, что смерть станет для тебя желанной. Сам будешь звать ее как спасительницу, – со злым прищуром глядя прямо в душу, договорил он и отступил назад.

Медленно сползая на пол, Блэк впитывал образ мужчины. Он оказался единственным, кого юноша действительно испугался.

«Его нужно опасаться. Что-то мне подсказывает, что это были не пустые угрозы.

Но из двух минусов можно составить плюс! У Первого я могу многому научиться, – Блэк оскалился и сжал кулаки. – Уничтожать противника одним лишь взглядом. Парой фраз заставить пожалеть, что встал на пути…. Что ж, посмотрим, кто кого. Мое время еще придет».

К счастью, никто не кинулся помогать встать замечтавшемуся на полу чужаку, не попытался пожалеть и утешить. Такое количество унижений за вечер стало бы перебором даже для него. Когда парень, взъерошенный сильнее прежнего, поднялся на ноги, Первый заворачивал за угол, оставив троицу у покоев Раньяра.

Принц дрожащей рукой открыл дверь, которую успели вернуть на законное место, и рвано выдохнул – так, словно его жизнь только что висела над пропастью. Инэя, выглядевшая как рассерженная обитательница самых мрачных Миров, угрюмо сверлила взглядом носок туфли. А у Блэка, несмотря на всю сумятицу и коснувшееся его дыхание Смерти, на душе впервые за долгое время было легко.