Другой в этом мире

Тепло от огня медленно вливалось в их продрогшие тела, и они начали постепенно проваливаться в сон.

Парампуду видел свой островок, уютный шалашик. Вот он просыпается утром и потянувшись, открывает глаза, а на пороге ёжик. Ёжик смотрит на него и что-то пытается сказать, но монстрик ничего не понимает. И тогда Ёжик прыгает ближе к Парампуду и начинает истошно орать. И вдруг монстрик понял, что он спит, но крик не во сне, а откуда то рядом. Эля, это кричит Эля. И в туже секунду он подскочил, в руке была палка, Парампуду начал махать ей из стороны в сторону, оглядываясь по сторонам, но никого не видел.

Эля продолжала визжать. Ничего не понимающий Парампуду, подскочил к ней.

– Что, что случилось, кто обидел тебя? – прокричал он, но Эля продолжала визжать

– Да что же произошло? – он тряхнул Элю и та, приходя в себя, протянула в сторону руку и показала в сторону дерева – Там, там. Там страшно…она там.

Парампуду взглянул туда и никого не увидел.

– Да что там?

– Там она…она страшная…очень.

Парампуду развернулся всем телом к дереву, держа в руке палку, как будто это меч, но никого не увидел. Он сделал несколько шагов вперёд, с силой сжимая палку и напрягая все мышцы рук и ног, для того чтобы успеть отпрыгнуть в случае опасности, но снова ничего не увидел. Монстрик решил обойти дерево со всех сторон, но едва он сделал ещё пару шагов, как услышал резкое шипение. Ноги, которые он держал в напряжении резко сжались и выпрямились, откинув его по меньшей мере на пять шагов назад.

Ещё в прыжке он услышал, что шипение сменилось на грозный вскрик.

– Смотри куда прёшь, громила шерстоногая – шипящим голосом прокричал кто-то.

Прыжок оказался настолько неожиданным, что, приземляясь, Парампуду не удержался на ногах и сел в лужу.

Несколько мгновений, показавшиеся монстрику вечностью, он рассматривал столь неожиданно появившегося зверька. Казалось, время остановилось, что нужно сделать что-то но, он не мог.

Он мог только смотреть и быстро-быстро думать. Такого зверька ему ещё не приходилось видеть и что ждать от него, добра или зла, Парампуду не знал. Постепенно оцепенение начало проходить и время начинало двигаться быстрее, теперь он уже видел медленные движения, казалось, что всё вокруг как будто заморозили. Эля так смешно открывала рот, она кричала, но звук был такой, как будто кричит она под водой, глухой и очень низкий.