Курсанты: путь к звёздам

Опираясь на массивные плиты гранитного парапета, курсанты грустно смотрели на тёмные воды Невы, которые, как и сотни лет назад, мерно и спокойно катились от Ладоги к Финскому заливу.

Все прощались.

Кто-то спешил домой на Васильевский остров, у кого-то уходил поезд или самолет в дальний гарнизон, кому-то надо было вернуться в родное училище. Молодые лейтенанты, сняв или расстегнув кителя, говорили прощальные слова друг другу. Крепко жали руки. Нежно обнимались. Их белые сорочки мелькали на фоне серой набережной, и были похожи на маленькие стройные яхты у видневшейся вдали пристани.

Еще раз они обменялись телефонами и адресами, уточнили округа и места службы, куда каждый попал по приказу Министра Обороны СССР. В предписаниях, которые все получили, указывался только штаб округа или армии, куда следовало прибыть после отпуска, а там кадровики политотделов определяли конкретную должность и ее место на карте Родины.

Все знали, куда едут, но никто не предполагал, что ждет впереди. Где-то за месяц до этого события в очередном номере стенгазеты энтузиасты второго взвода пробовали дать прогноз, заглянув на пару десятков лет вперед.

Но время показало зыбкость этих расчетов: ни одно предсказание не сбылось. Никто в те годы не мог предположить Афганскую войну, сбитый советским истребителем южнокорейской «Боинг», пролет Руста на Красную площадь, распад СССР.

Немного в стороне стояли и смотрели на своих офицеров молодые жены. Наброшенные им на плечи, кителя надёжно согревали их мужским теплом.

Металлические звездочки на погонах бывших курсантов хороводом уносили свой блеск в предрассветное небо, увешанное мелкими и бледными северными звездами. Длинным был путь к лейтенантским погонам, трудным и важным этапом в жизни каждого офицера осталась учеба. Не все закончили четыре курса, только половина выпускников этого года дослужится до звания старшего офицера, а генералом в этом выпуске станет всего один. Но та дорога, что они прошли за четыре года, в памяти останется навсегда, и будет светить ярким маяком мужской дружбы, верности юношеским идеалам, воинской чести и долга.

– Сбылась твоя мечта, Семен? Прошел по Невскому строевым?! – Генка обнял Таранова, и тут же вырисовался Марк, которого совсем не качало после выпитого, наоборот, он отхлебывал из полупустой бутылки. – Точно! Ты сливочного масла наелся перед рестораном…

– Почему в Москву не едешь? – Марк продолжал улыбаться.

– Распределили в учебку Варшавского договора.